— Но есть секретарь посольства. Разве секретарь английского посольства в Париже не может выехать в Марокко?
— Что вам от меня надо? — устало спросил граф.
— На вашем пути, сэр, лежит оазис Мухтар — это бедуинское разбойничье гнездо, там моего отца держат в рабстве! Умоляю, возьмите меня с собой! У меня нет денег на дорогу. Да я и не осмелюсь одна… я ведь такая робкая!
— Я пока не заметил этого свойства вашего характера, но взять вас с собой не могу…
— Вы правы, — сказала девушка с трагическим безразличием в голосе и вдруг всхлипнула. — Вы отправляетесь с целым войском и все же не хотите помочь мне!
— Простите, откуда вы знаете, что я иду с войском? — немного нервно спросил сэр Йолланд.
— А разве я не говорила, что кое-кто уже целую неделю изо дня в день подслушивает ваши разговоры сквозь эамочную скважину?
— Кто же это?
— Я, — вздохнула она виновато, — Я подумала: ну что вам, с вашим войском, стоит освободить моего отца? Ведь если бы Юлия Цезаря попросили взойти на холм, когда он переходил через Альпы…
— Это был Ганнибал…
— Какая разница! Главное, что он был англичанин и настоящий мужчина!
Лорд прошептал без сил:
— Он не был англичанином… умоляю вас…
— Но он был мужчиной! — И так как на этот веский аргумент лорд не нашел ответа, уверенно продолжала: — Вот видите, я всегда права в споре, а вы все равно мне возражаете. Ну да ладно, не обращайте внимания. В наши дни не дождешься благодарности от людей.
— Простите, — сказал пораженный до глубины души граф, — так я еще и должен быть вам благодарен?
— А что, скажете, нет?! Я откровенно призналась, что вокруг вас плетутся интриги. Открыто сообщила, что за вами следят, что вас подслушивают разные негодяи. Я честно заключила союз, я примкнула к вашему движению в борьбе за нефть. Я только прошу освободить моего брата…
Граф вздрогнул, как от укуса змеи. Ну вот, отец вновь превратился в брата!
— Милая леди! Я не намерен и дальше выслушивать ваши доводы. Просто поручу своему секретарю, чтобы он предоставил в ваше распоряжение необходимую на дорогу сумму. Этим я избавлюсь от необходимости быть вам благодарным и надеюсь, что… м-м-м… по поводу ваших семейных драм… может, вы обойдетесь без… м-м-м… меня в роли спасителя.
— Премного благодарна! — ответила ядовито Анна. — Я не клянчу у вас денег! И не нуждаюсь в вашей помощи! Считайте, что мы с вами никогда не встречались!
С горящими от гнева глазами девушка вскочила и, окинув сэра Йолланда уничижающим взглядом, удалилась.
Граф долго лежал в постели с открытыми глазами, хотя обычно засыпал будто по приказу, особенно если на следующий день нужно было рано вставать.
За годы, которые граф провел в борьбе за нефть, ему впервые довелось заняться черновой, по его мнению, работой: самому разыскивать месторождение и сделать находку несомненной. Нужно быть достойным этого. Обычно про сэра Йолланда говорили, что он тщеславен и страдает манией величия. Граф прекрасно знал, что говорят у него за спиной, но не обращал на это внимания. То, что люди называли манией величия или «комплексом Цезаря», в конечном итоге оказывалось борьбой с «Ойл Компани» Харлингтона или попыткой раздавить Ливингстона. Большое нефтяное месторождение в Месопотамии не принесло Ливингстону ни гроша. Зачем нужен богатейший бассейн, если от него нельзя вести нефтепровод? А почему нельзя? Потому что сэр Йолланд скупил все окрестные земли. И не разрешает проложить по ним трубы.
Он погорит на этом. Этот… м-м-м… этот Ливингстон. Потому что вложил в месопотамское месторождение все свое состояние.
Исподволь граф заснул.
Во сне он видел, как его солдаты завоевывают целый оазис. Посреди дымящихся развалин стоит одно-единственное неразрушенное здание: английское посольство в Марокко. В нем сидит господин в очках и горестно говорит вошедшему сэру Йолланду в железных перчатках: «Вот видите, сэр, моя дочь и сестра Моргенстерн, Анна Эльсворт, все же не лгала. В Марокко нет английского посольства потому, что его украли вместе со мной. Что желаете выпить?..»
— Семь часов, сэр!
К счастью, сэра Йолланда разбудил слуга.
Глава шестая
1
На вокзале случилось странное происшествие. Перед пульмановским вагоном (для сэра Йолланда прицепили отдельный вагон) вдруг появился коренастый мужчина. Спутанные седые волосы в беспорядке спадали на лоб, в грубых чертах лица читались ирония и насмешка. В уголке рта дымился окурок.