— Я рад.
— Понимаю, в английском светском обществе моё поведение сочли бы неприличным, но я столько слышала о вас, сэр… Кто знает, когда еще вновь предоставится возможность увидеть столь знаменитую личность. Поэтому я воспользуюсь случаем…
— Да… Это заслуживает похвалы… И все же…
Женщина была изумительно красива. Немного высоковата, но с великолепными формами, ослепительной улыбкой, большими синими глазами и чудесной копной светлых волос.
— Прошу вас, проводите меня в буфет, я не хочу стоять здесь, посередине сада, — сказала дама довольно решительно.
Граф тронулся с места, и Анна Моргенстерн взяла его под руку. Просто и спокойно, будто это само собой разумелось.
— Вы были очень шокированы, сэр?
— Ну… Боже мой… Если принять во внимание… — невнятно забормотал граф.
Она горестно кивнула головой, как человек, уверенный, что его лишь успокаивают, и понимающий, в какое неловкое положение он попал. Почти машинально Анна съела три бутерброда.
— Я рад, что ваша маленькая прихоть осуществилась и мы познакомились. Если леди не сочтет меня невежливым… — сказал граф Йолланд.
— Вы хотите меня покинуть?! — ужаснулась дама, теснее прижавшись к руке графа. — О, не делайте этого! Я вела себя как невоспитанная девчонка, но поверьте, то был вынужденный шаг. Ведь вы настолько удалились от людей…
Это точно, что она необыкновенно красива и приятна в общении. Хм… но ведет себя весьма странно.
— Почему, сэр, вы не интересуетесь прессой, гласностью? Такая необыкновенная личность! И люди с удовольствием читали бы о ваших замечательных деяниях. Это так импонирует… — сказала Анна протяжно и посмотрела на графа, как Наивная поклонница на маститого поэта.
— М-м-м… — Сэр Йолланд поправил монокль. — Гласность не так уж и хороша. Она подходит для киноактеров… для чудотворных бальзамов. Имя английского джентльмена предназначено не для того, чтобы его трепали в газетах. И в особенности… Есть тут как раз один такой кровосос. Боже мой, если бы я мог скупить его акции…
Кровососом, чьи акции так желал бы иметь Оливер Йолланд, был Форстер, главный редактор «Санди морнинг пост», который сделал все возможное, чтобы вытянуть из графа Йолланда пригодный для публикации материал. Но — напрасно: граф был непреклонен.
— Я не паяц, вроде Карузо или Эмиля Золя. Пусть газетки пописывают о них, — энергично отрезал он.
И напрасно протестовали авторитетные редакторы журналов, министры, аристократы. Оливер Йолланд так и не дал ни одной строчки для газетного материала.
В течение вечера графу четыре раза удалось увильнуть от Форстера. Главный редактор «Санди морнинг пост» был когда-то министром, но на нынешнем посту имея гораздо большее влияние на общественную жизнь. Форстер подключил целую армию журналистов к тому, чтобы наконец предать гласности хоть одну достоверную историю о сэре Йолланде.
— Поэтому не обижайтесь на меня, если я погрешила против норм приличия, — попыталась оправдаться мисс Моргенстерн. — О вас ходит столько загадочных слухов, вы такая таинственная личность… что несчастной английской леди не грешно заинтересоваться вами…
— Мисс Моргенстерн… если я правильно понял, вы несчастны?
Она опустила голову. Ее ресницы дрогнули.
— Да, сэр… И вот я вижу вас сегодня вечером… Столько слышала о вашем всесилии… Не было никого, кто бы мог меня представить… Я здесь ни с кем не знакома.
— В таком случае… как вы попали на бал? Редко приглашают незнакомых на такие приемы…
— Я младшая сестра секретаря английского посольства в Марокко. Мой брат заболел и не смог прийти сегодня. Я не знаю тут никого, кто мог бы меня представить, а мне так хотелось поговорить с вами, сэр.
«Это, во всяком случае, делает ее поступок поддающимся разумному объяснению, хотя и непростительным», — подумал Оливер Йолланд.
— Так что же вы ждете от меня… мисс Моргенстерн?
— Это не мелочь, сэр. Только ваше влияние может помочь мне. Вы, наверное, слышали о моем отце: доктор Моргенстерн…
— Минуточку… Тот адвокат, который погорел на каких-то спекуляциях в Америке и во всем обвинил меня?
Девушка молитвенно сложила на груди руки и посмотрела на графа.
— Сэр Йолланд, верните мне моего отца! Если вы не поможете, он попадет в тюрьму!