Он унес ее в самый дальний угол парка, большой дугой обогнув окна полуподвала, в котором Виктория, жена садовника Кратохвила, проводила время с певцом Вильгельма Телля, господином Макслем, обсуждая, надо полагать, разные творческие проблемы. И вот наконец… наконец при свете карманного фонарика он хлопнул «Дремлющего Будду» о край фонтана.
Будда разлетается вдребезги, из эмалированной коробочки сыпятся нитки, наперсток, ножницы. Дядя Артур ищет… ищет и ищет и…
Эдди задрожал.
Боже, до чего же чудесно в Сахаре!
Как все в мире относительно. Воспаленные глаза и пятидесятиградусная жара могут выглядеть приятным времяпровождением по сравнению с такой вот женитьбой.
Солнце зашло. На пустыню опустилась чудесная, звездная африканская ночь…
Глава десятая
Акционерная компания Адамс-Гордон, как окрестил банду толстяк, бывший врач, вместе с тридцатью наемными убийцами-арабами вот уже сутки стояла лагерем у расположенного в тени чахлых пальм колодца.
Все они бывали уже в тропиках — за исключением Райнера, основательно, однако, подготовившегося к пребыванию в пустыне. Его верблюд был нагружен доброй дюжиной вьюков, наполненных разнообразными предохраняющими, защитными и лечебными средствами. На верблюде Райнер восседал в темных очках и с зонтиком от солнца в руке.
Как только был разбит лагерь, Райнер смазался какой-то жидкостью, спасающей от москитов, но зато наполнившей Сахару таким зловонием, что все остальные постарались установить свои палатки как можно дальше, а верблюды начали дико метаться на привязи.
Через час почти все переставили свои палатки еще дальше. Райнера это, впрочем, не смутило. Что этому необразованному сброду известно о комарах и москитах — переносчиках малярии, желтой лихорадки и сонной болезни? На всякий случай Райнер поинтересовался у доктора Курнье каких именно насекомых должен отпугивать этот жуткий запах. Доктор взглянул на стоявшую рядом с Райнером бутылку, заткнутую резиновой пробкой. Этикетка на французском языке гласила:
ВЕРБЛЮЖИЙ ЖИР
Хорошенько смажьте поврежденное копыто и поставьте животное в отдельное стойло, чтобы резкий запах мази не отпугивал других верблюдов.
КОПЫТА НАДО БЕРЕЧЬ!
— Я думаю, — сказал Адамс каторжнику, — что разумнее всего не церемониться с этим Брандесом-Мюнстером, а просто захватить с нашими людьми оазис и отобрать у него Будду.
— Лишь бы не возникли какие-нибудь помехи, — заметил доктор.
— Опять закаркал! — буркнул Окорок, даже в пустыне не отказавшийся от смокинга и зеленой ленточки, теперь украшавшей его пробковый шлем.
— Вы путаете пессимизм с предвидением, — мягко, но с легким упреком в голосе ответил дипломированный отравитель, не слишком популярный из-за своих барских манер. — По-моему, нами была допущена маленькая ошибка, ничтожная ошибка, но разве не случалось, что один-единственный разболтавшийся винт выводил из строя всю огромную машину. — Он помахал перед лицом шелковым платочком, потому что ветер подул со стороны Райнера и зловонный запах достиг прямо-таки наркотической силы. — Корень этой ошибки лежит, по-моему, в бороде нашего глубокоуважаемого коллеги Жоко.
— Попрошу меня за волосы не притягивать, — буркнул Жоко.
— Спокойно, не надо так волноваться. Речь ведь идет о наших общих интересах…
— Очень даже может быть, — угрюмо ответил бородач, — но для меня моя борода все равно, что для Ахиллеса — колено…
— У Ахиллеса уязвимым местом была пятка, — поправил доктор.
— Будь я медиком, — желчно отпарировал бородач, — я бы тоже разбирался во всех этих конечностях.
— А ну-ка заткнитесь, друзья, и пусть доктор объяснит, в чем же мы допустили ошибку, — вмешался Адаме.
— Мне кажется, — сказал Курнье, — что в одном месте у нас концы не сошлись с концами. Вчера Жоко расспрашивал проводника о мисс Вестон, прикинувшись, что хочет отправиться с караваном в Аин-Сефра. А чуть позже он же вместе с Гордоном начал вербовать арабов для нападения на Марбук. Внешность у него, гм… видная… и получается небольшое противоречие… оказывается, что собирался он вовсе не в Аин-Сефра, а в Марбук.
— В общем-то верно, — кивнул Гордон, — только вряд ли кто-нибудь обратил на это внимание.
— Поэтому я и назвал эту ошибку маленькой, почти ничтожной.
…К вечеру следующего дня банда начала терять терпение. К этому времени жертва уже должна была появиться.
Несколько арабов были посланы на разведку. Отправились ли вообще в путь те, кого они поджидают? Если никаких следов их не будет найдено, значит, допущен какой-то просчет.
Стояла невыносимая жара. От Райнера все держались подальше, словно от прокаженного, но даже в двадцати метрах от его палатки голова начинала кружиться от тошнотворного запаха мази. Не действовал этот запах исключительно на москитов, волнами рвавшихся к палатке, из которой он доносился.