— И мы ей оказали большую услугу.
— В чем это?
— В том, что убрали от ее двери часового. Эта женщина была под стражей.
А ведь верно! Я — человек неглупый, но сейчас Альфонс оказался посообразительней.
Начинало светать, когда мы вошли к Орлову. Доктор Квастич крепко спал на крохотном диванчике, а Орлов с револьвером в руке сидел возле чемоданчика.
— Достали только сто пятьдесят, — сказал Альфонс — Плохо?
— Ладно, ничего. Недостающие полсотни я, так и быть, подожду.
— Давай, чтоб ты сдох!
Он получил деньги, а мы — чемоданчик. Плеснув на Квастича холодной водой и немного растолкав, чтобы привести в себя, мы поспешили в путь.
— Где вы его собираетесь уложить?
— Что?
— Где-то ведь надо будет ему лежать. В цистерне он с простреленной головой валяться не может.
— А вы где живете?
— Ночую в «Рогатой Кошке» рядом с фортепьяно. Место там нашлось бы и для него, но вечером, когда приходят посетители, ему там быть нельзя. Его надо в больницу.
— Раздобудем денег и на это. Сначала надо выяснить, жив ли он.
— Рана в затылок — штука тяжелая. Слишком там много важных нервных узлов. Легко можно было повредить продолговатый мозг либо мозжечок. Тогда конец.
Мы подошли к барже. Кругом все было пустынно и тихо. На палубе лежала скатерть. Мы начали спускаться в трюм. Впереди шел Альфонс. Сойдя по трапу, он включил фонарик — и негромко вскрикнул.
Я стоял за его спиной, словно оцепенев.
Все было, как прежде: открытый ящик, мешки, пустой бидон. Только раненого не было. Чурбан Хопкинс исчез!
— Что же это?
— Сам дьявол шутит с нами сегодня ночью, — сказал Альфонс.
— Что случилось? — с любопытством спросил Квастич.
— Исчез пациент.
— Сам он уйти не мог — при таких ранениях на некоторое время теряется чувство равновесия. Один казацкий ротмистр, которого я два года лечил от раны в голову, только по кругу и научился ходить. Пришлось ему из-за этого уйти в отставку.
Квастич присел на ступеньку трапа и без всякого перехода уснул.
— Турок… — пробормотал Альфонс.
— О чем ты подумал?
— Все-таки это он застрелил Хопкинса. Потом испугался, что Хопкинс придет в себя и все раскроется, вернулся и бросил его в воду.
— Звучит правдоподобно, но кто его знает… Турецкий Султан — порядочный парень…
— Ты что — спятил? Таким людям, как мы, нельзя до конца доверять. Почему он сбежал во второй раз? Почему?