Дойдя до этой точки в своих рассуждениях, садовник наверняка выскочил бы в коридор, но об этом он уже не успел подумать, получив по затылку удар, от которого повалился на торчащие во все стороны пружины старого дивана, пробив головой полотно картины, изображавшей медведицу и ее семейство, разгуливающих на том месте, где впоследствие будет основан город Берн.
Садовник завопил во весь голос!
Слуга, сворачивавший в коридор с пастой для натирки полов в руках, остановился, а потом поспешил на помощь. Эдди, как раз в этот момент выскочивший в полутемный коридор, налетел прямо на слугу и сбил его с ног!..
Теперь во всю глотку вопили уже двое.
У подножья лестницы появился привратник с кучей снятого с веревок белья. Эдди с высоты восьмой ступеньки прыгнул ему прямо в объятия. Оба покатились по полу, но через мгновенье Эдди уже выскочил за дверь и помчался по темному саду.
За ним бежали слуга с пастой для натирания полов, садовник с висящей на шее картиной, изображающей медвежье семейство на месте основания города Берна, и привратник с кучей белья в руках. Кухарка, женщина суеверная, выглянула в окно и потом неделю не могла прийти в себя от подобного зрелища.
Дальнейшее трудно назвать иначе, чем трагическим поворотом судьбы. В буквальном смысле, потому что именно из-за поворота на дорогу выехал, отрезав путь беглецу, воз с сеном.
Что делать?
Назад в гущу деревьев! Когда Эдди перепрыгнул через канаву и совершил, ткнувшись носом в грязь, вынужденную посадку на другой ее стороне, преследователи были всего в десятке шагов от него. Петляя между деревьями, Эдди выбежал к берегу озера и, не задумываясь, прыгнул в пронзительно холодную воду. Набрав полные легкие воздуха, он нырнул и поплыл под водой.
Преследователи не расслышали всплеска, а поверхность воды в рассветных сумерках выглядела совсем спокойной.
Они повернулись и пошли домой.
Через полчаса Эдди Рансинг, устало взмахивая руками, доплыл до Швахт-бай-Цунглиам-Зее, местности, давшей родной стране двух президентов промышленных компаний.
Уже наступило утро. В зарослях камышей квакали лягушки.
Эдди, с которого ручьями стекала вода, весь посинев, сидел на камне возле Швахт-бай-Цунглиам-Зее и тихо всхлипывал…
Глава пятая
Эвелин не смела тронуться с места.
В какой — то из комнат глухо, торжественно пробили часы. Каторжник спрыгнул с подоконника и аккуратно отряхнул пыль с брюк. Сейчас ситуация выглядела следующим образом: Гордон даже не подозревал о том, что девушка здесь, в то время как Эвелин знала о его присутствии.
Девушка успела вовремя спрятаться за занавес на дверях. Что будет, если они столкнутся лицом к лицу? В квартире никого, кроме нее и каторжника, и, учитывая, как она сама попала сюда, нельзя даже позвать на помощь!
Она услышала, как скрипнул пол. Бандит, видимо, переходил от одной витрины к другой в поисках «Дремлющего Будды».
Что, если он найдет его? Найдет, пока она вынуждена прятаться здесь, почти у самой цели!
Прятаться? Да она охотнее всего просто сбежала бы — если бы только знала, как это сделать! Может быть, в крайнем случае позвать все-таки на помощь?…
Эвелин осторожно приблизилась к окну. Толстый ковер полностью заглушал ее шаги. Теперь все зависело от того, не скрипнет ли ручка… Эвелин медленно-медленно начала поворачивать ее. Ручка работала бесшумно.
Окно отворилось без всякого шума. Только слегка потянуло сквозняком — надо полагать, из-за того, что Гордон не закрыл окно в соседней комнате.
Эвелин повезло. Как раз у ее окна начиналась пожарная лестница. В случае необходимости по ней можно будет бежать.
Однако теперь, когда у нее появился путь для бегства, Эвелин почувствовала себя смелее. Застекленную витрину, стоявшую в этой комнате, она еще не осматривала. А вдруг эмалированая коробочка с сидящим на ней Буддой как раз здесь?
Она вернулась в комнату и остановилась в нескольких шагах от окна.
Уже начало темнеть. Эвелин пришлось подойти к самой витрине, чтобы разглядеть расплывчатые очертания лежавших под стеклом безделушек. Будды среди них не было.
В этот момент в прихожей хлопнула дверь, послышались голоса и щелчок выключателя.
Уилмингтон вернулся домой и, к тому же, с гостем!
«Но ведь ужин был заказан только на восемь!» — мелькнуло в голове у застывшей, словно камень, Эвелин. Наверняка точно так же замер и каторжник. Что же теперь будет?