Первая дивизия РОА: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— «Защитники Праги! Доблестные бойцы за свободу и независимость Чехословакии! Стойко держитесь, напрягайте последние силы… К нам на помощь идет армия Власова!»

Дивизия шла форсированным маршем, до Праги предстояло пройти около 50 километров. Во всех селах и городах, через которые проходили полки дивизии, население горячо приветствовало их. Возгласами «Наздар»[6], с цветами и слезами радости сопровождало население Первую дивизию, спешившую на выручку восставшей Праге. Тысячи ликующих людей стояли на улицах и площадях, приветствуя власовцев в благодарность за помощь, оказываемую чешскому народу в их национальной борьбе… Солдатам подносили вино, брагу, молоко, пищу и разные лакомства.

Это неподдельное, искреннее выражение признательности чешского населения не могло не действовать ободряюще на власовских солдат. Они чувствовали себя признанными героями и горели желанием в предстоящем бою на деле оправдать возлагаемые на них надежды чешского народа. Во всех населённых пунктах были подготовлены подводы и грузовые автомобили для перевозки солдат. Количество этих местных транспортных средств было настолько велико, что вся дивизия, фактически совершала свой марш на колёсах. Чехи помогали солдатам нести их заплечные мешки, оружие, снаряжение.

В дивизии ещё раньше были заготовлены портреты генерала Власова, которые раздавались населению. Они были в руках почти у каждого чеха и расклеены на домах. Не было ни одного чешского дома, где не было бы портретов генерала Власова, где не повторялось бы с благодарностью и любовью имя этого человека. При проезде через города и деревни самого генерала Власова с генералом Буняченко, ликование народа доходило до исступления.

Наконец, Пражское радио объявило: «Защитники Праги, держитесь и не сдавайтесь. Помощь близка! Армия Власова подходит к городу!!!»

К исходу дня 5-го мая дивизия подошла к Праге и с ходу, развернувшись в боевые порядки, вошла в окрестности города.

Штаб дивизии остановился в деревне Бутовиц, в трёх километрах от Праги, а к утру следующего дня перешёл ближе к городу в предместье Инониц.

Всю ночь чешские офицеры — делегаты штаба восстания приезжали в штаб дивизии. С руководством восстания была налажена непрерываемая связь. Штаб восстания ознакомил генерала Буняченко с положением восставших и с обстановкой, прося помощи в наиболее тяжёлых и угрожаемых для повстанцев участках. Для отличия солдат русской дивизии от немцев, ввиду того, что как те, так и другие были одеты в немецкую форму, — у каждого власовца на груди и головном уборе были нашиты красные, синие и белые ленты национальной расцветки. Эти ленточки в полки привозили сами чехи в громадном количестве.

С утра 6-го мая наступление дивизии развивалось успешно. СС-ские части, подавлявшие восстание, хотя и знали о подходящей к Праге Первой дивизии, но не успели обеспечить свои тылы, по-видимому, не ожидая столь быстрого скачка дивизии и введения её в бой с ходу.

С раннего утра начала активно действовать немецкая авиация. Полк полковника Сахарова повёл наступление на аэродром, который был захвачен с 56-тью не успевшими подняться в воздух самолётами. Самолёты были в полной исправности, но использовать их не представлялось возможности из за отсутствия в дивизии лётного состава. Все самолёты были уничтожены. Немецкие самолёты сбивались з воздухе зенитными средствами дивизии.

К 12-ти часам дня первый полк подполковника Архипова, захватив мосты через реку Молдаву (Влтаву) западнее Праги, вошёл в город и с боями успешно продвигался к центру.

В 16 часов 30 минут над центром Праги, который еще утром был в руках СС-цев, взвились русский и чешский национальные флаги. В южной части шли бои в предместьях Праги и в черте города, а также по берегам реки Влтавы.

Вся артиллерия Первой дивизии обрушила свой огонь на артиллерийские огневые позиции СС-цев и вскоре немецкая артиллерия вынуждена была замолчать. Артиллерийскому обстрелу были также подвергнуты места скопления СС-ских войск, их позиции и штаб немецкого командования.

При обстреле этих объектов генерал Буняченко проявил особенную осторожность и предусмотрительность, проверяя сведения, которые поступали из штаба восстания и их заявки на артиллерийский огонь. Один раз чешские офицеры связи от штаба восстания просили об уничтожении одной СС-ской группировки, находившейся в районе обсерватории. Ознакомившись по карте с расположением объекта, подлежащего обстрелу, генерал Буняченко назначил для его уничтоженная шесть артиллерийских батарей, после чего вместе с чешскими офицерами выехал на большую возвышенность, западнее Праги, с которой был хорошо виден этот объект. Генерал Буняченко спросил: — «Точно ли вы уверены, что именно этот объект должен быть уничтожен?» И только получив утвердительный ответ, здесь же по телефону отдал приказ об открытии огня. Через несколько секунд мощным артиллерийским огнем из З6-ти орудий был покрыт район сосредоточения войск противника.

Резерв дивизии состоял из второго полка, который заняв завод «Вальтер» западнее Праги, расположился на его территории, ожидая приказа о введении его в бой.

По сообщению разведки с юга к Праге подходили свежие СС-кие части. Первый полк дивизии, дравшийся на улицах Праги, подвергался опасности удара с тыла. Генерал Буняченко для предотвращения удара с юга бросил в бой находившийся в его резерве второй полк, с задачей преградить подход СС-ским войскам с юга.

Во второй половине дня положение повстанцев было восстановлено и преимущество было уже на их стороне. Большая часть города была полностью очищена от СС-цев и находилась в руках Первой дивизии.

Руководство штаба восстания выражало свою благодарность дивизии, по заслугам оценивая оказанную помощь, полностью признавая, что только благодаря Первой дивизии было спасено положение восставших.

Седьмого мая в Праге заседало только что созданное «Временное чешское правительство». Для связи с ним генерал Власов направил группу офицеров, которые сразу же по прибытии были приглашены на заседание.

На улицах Праги ещё шли бои. Солдаты Первой дивизии вместе с чешскими повстанцами дрались в этом бою; в штабе восстания горячо приветствовали Первую дивизию; гул артиллерийской канонады потрясал воздух. В это время «Чехословацкое правительство» принимало группу власовских офицеров.

— «Зачем вы пришли в Прагу?» — был первый вопрос, когда власовские делегаты вошли в помещение, где происходило заседание «Правительства». — «Мы вас не просили об этом! Штаб восстания — это не чешский народ и не его правительство. Это только военное руководство, которое в своих военных целях могло использовать все средства для успеха своих боевых действий. Мы, правительство, представители чешского народа, заявляем вам, что не нуждались в вашей помощи и не хотим иметь дела с изменниками своей родины и немецкими наёмниками! Советские войска маршала Конева уже подходят к Праге и поддержат наше восстание… Ваше командование, по-видимому, рассчитывало искупить свою вину перед советской Родиной, партией и правительством за измену своему народу и теперь в последний момент вы изменяете своим союзникам — немцам… Но пусть вам будет известно, что вы для нас такие же враги, как и немцы!»

Власовские офицеры были поражены таким заявлением. Они возмущались, пытались возражать, доказывать несправедливость обвинения, пытались рассказать о сущности освободительного движения, о том, что заставило бывших под-советских людей встать на борьбу с коммунизмом… Словами простых людей, какими они и были, власовские делегаты рассказывали о тех обстоятельствах, которые привели дивизию в Прагу для помощи восставшим чехам… Они пытались передать то, что самим им казалось таким естественным и понятным.

Их слушали с ироническими улыбками, бросая грубые реплики:

— «Ну, вот видите, вы же сами говорите, что вы против коммунистов, а у нас здесь из 12-ти человек присутствующих членов правительства — 8 коммунистов. Вы же сами теперь подтверждаете, что вы наши враги… Мы рекомендуем вам, пока не поздно, переходить на сторону советской армии и постараться искупить свою вину перед вашей родиной. Это для вас единственный шанс! Если же наше начальство будет вам в этом препятствовать, то вы уберите его, возьмите командование дивизии в свои руки и делайте то, что мы вам советуем… Тогда и мы поможем вам и поддержим вас и с благодарностью примем вашу помощь штабу восстания и восставшему чешскому народу»…

На этом закончился разговор власовцев с «чешским правительством». Власовские делегаты вернулись в дивизию и доложили генералу Власову о том, что произошло.

Генерал Буняченко в это время находился на огневых позициях артиллерии, которая вела огонь по району города, где размещался штаб СС-ских войск, руководивший подавлением восстания. К нему приехал личный адъютант генерала Власова, капитан Антонов, который был в числе делегатов ездивших для переговоров с «правительством». Он здесь же рассказал о случившемся.

Возмущению генерала Буняченко не было предела. Обратившись к начальнику штаба дивизии, подполковнику Николаеву, он приказал с наступлением темноты выводить части дивизии из города. Сев в автомобиль, генерал Буняченко поехал к генералу Власову.

Когда в чешском штабе восстания узнали о намерении Первой дивизии оставить Прагу, к генералу Власову была послана делегация из высших чешских офицеров, которые упрашивали его не оставлять города и не обрекать восставших на поражение. Они утверждали, что как только дивизия покинет Прагу, немцы тотчас перейдут в наступление, воспрепятствовать которому повстанцы будут не в силах. Советские же войска бездействуют и не оказывают помощь чехам.

«Инцидент» с правительством, они буквально так и выразились — «инцидент», пытались объяснить каким-то «недоразумением», для выяснения которого, по их словам, из штаба восстания туда уже выехали представители для объяснения. Делегаты штаба восстания наивно заявляли, что эта «ошибка» будет исправлена и генералу Власову будут принесены изменения.

Было очевидным, что чехословацкое временное правительство, организованное Москвой, играет главную роль в происходящих событиях. Очевидным было и то, что штаб восстания не был связан с этим «правительством» и больше того, даже не знал о его существовании…

[6] «Наздар!» — По-чешски означает приветственный клич — «Да здравствует!».