— Насилие — это еще не вся правда.
— Вот как? — Виццини обвел рукой вдоль стен. — Оглянитесь вокруг. Все это — своего рода история человечества. Сначала дубина, потом лук, холодная сталь, ружья. Здесь недостает только ядерного оружия. Это и есть прогресс цивилизации.
— Но вы говорите о войне…
— И у меня есть на это право. — Виццини перевел взгляд на нож. — Когда во время Второй мировой войны оккупировали Сицилию,[75] я был еще ребенком. Но я все видел — грабежи, пытки, убийства. Это уже давно забыто, но насилие так и не прекратилось — вспомните Биафру,[76] Бангладеш,[77] архипелаг ГУЛАГ, тюрьмы «Папы Дока»,[78] «тигровые клетки»[79] во Вьетнаме. Сегодня мы живем в мире турецких тюрем, латиноамериканских застенков, ирландских подрывников, террористов из Организации освобождения Палестины, иранских зверств, геноцида в Камбодже.[80] В мире, в котором дети лишают жизни своих родителей, насилуют своих учителей, убивают незнакомцев на улицах, затаптывают друг друга насмерть на рок-концертах, даже поднимают руку на собственных кумиров, как это случилось с Джоном Ленноном.[81] Насилие сегодня стало нормой.
— Равно как доброта и понимание.
Виццини покачал головой. Холодное оружие ярко блестело у него за спиной.
— Доброта — это роскошь, которая позволительна только во времена процветания. Мир больше не процветает, и мы еще увидим нечто похуже. Людей вроде этого сукина сына Бейтса станет еще больше. Его мать была сукой, а он — порождение нашего времени. — Режиссер крепче стиснул рукоять ножа. — Вот во что я верю, и вот о чем должен сказать мой фильм.
Доктор Клейборн вновь отвернулся. Ему не хотелось видеть лицо Виццини, но он должен был что-то сказать.
— Некоторые из нас по-прежнему верят, что в мире существует добро.
— Может, и так. Но, веря в добро, нужно помнить и о том, что существует зло. — Продолжая крепко сжимать нож, Виццини направился к выходу. — В каждом человеке есть что-то от дьявола. И я покажу вам его.
Клейборн молча смотрел, как за ним закрывается дверь. Паранойя. Болезнь, недуг, весьма возможно, опасный. Но его беспокоил не диагноз. В конце концов, он сталкивался с подобным не в первый раз.
Настоящий шок он испытал, когда увидел лицо Виццини. Его он тоже видел не в первый раз.
Потому что Санто Виццини был точной копией Нормана Бейтса.
25
Как писатель, Рой старался избегать избитых фраз. Но когда в его кабинет вошел Клейборн, он невольно использовал одну из них:
— Что случилось? У вас такой вид, точно вы увидели призрак.
Клейборн сел по другую сторону стола.
— Только что встречался с Виццини.
— И ему не понравились изменения.
Рой кивнул.
— И что он сделал? Прочитал вам лекцию о насилии?
— Да, но…
— Забудьте вы об этом. Он годами гнет свою линию и делает это всякий раз, когда участвует в ток-шоу или выступает на семинаре по кинематографии. Уж я-то знаю, потому что один мой приятель писал для него. За двести долларов. — Рой усмехнулся. — Правда, денег так и не получил.
— Я не об этом. — Клейборн по-прежнему выглядел ошеломленным. — Почему вы мне не сказали?
— Не сказал чего?
— Что Виццини похож на Нормана Бейтса.
— Вы шутите! — Улыбка сошла с лица Роя. — У нас есть фотографии…
— Старые. Он похож на сегодняшнего Нормана.
Рой смотрел на него, и в голове у него роились всевозможные мысли.
— Тогда, может, позавчера вечером в супермаркете вы видели его?
[75] Когда во время Второй мировой войны оккупировали Сицилию… — Имеется в виду высадка англо-американского десанта на о. Сицилия в июле — августе 1943 г., вошедшая в историю Второй мировой войны как операция «Хаски» («Лайка»).
[76] Биафра — непризнанная республика на юго-востоке Нигерии, самопровозглашение которой народностью игбо 30 мая 1967 г. стало началом двухлетней гражданской войны, унесшей жизни около 2 млн человек и окончившейся подавлением мятежа (15 января 1970 г.) и восстановлением прежней власти.
[77] Бангладеш. — Подразумевается серия государственных переворотов в этой стране (1975, 1981, 1982), большинство которых сопровождалось убийствами ее президентов.
[78] «Папа Док» — прозвище гаитянского диктатора Франсуа Дювалье (1907–1971), бессменного президента Гаити с 1957-го по 1971 г.
[79] «Тигровые клетки» — камеры, представлявшие собой земляные ямы, перекрытые сверху железными решетками, в политической тюрьме на о. Коншон (Пуло-Кондор) в провинции Вунгтау на юге Вьетнама, где в 1950–1970-е гг. содержались вьетнамские патриоты — непримиримые противники проамериканского сайгонского режима, которых тюремщики называли тиграми. Тюрьма, составившая Пуло-Кондору печальную славу «острова смерти», прекратила свое существование с падением Сайгона в 1975 г.
[80] Геноцид в Камбодже — внутригражданский террор, развязанный в этой восточноазиатской стране в 1975–1979 гг. правящим левоэкстремистским режимом «красных кхмеров» во главе с диктатором Пол Потом (наст. имя Салот Сар, 1925–1998), жертвами которого стали, по разным оценкам, от 1 до 3 млн человек, то есть около трети камбоджийского населения.
[81] …поднимают руку на собственных кумиров, как это случилось с Джоном Ленноном. — Как известно, Марк Дэвид Чепмен (р. 1955), застреливший вечером 8 декабря 1980 г. экс-«битла» Джона Уинстона Леннона (1940–1980), был его поклонником и за несколько часов до совершения убийства взял у своего кумира автограф.