“Настоящий музей, — проносится в мозгу Бурсова. — Зачем им это?”
Но тут появляется доктор Штрейт и, не ожидая вопросов, дает пояснение:
— Мы собрали здесь всю ныне существующую минную технику с тем, чтобы попытаться создать новую, универсальную мину. Такую, которая воплотила бы в себе все достоинства представленных тут образцов. Это идея самого капитана Фогта. Над подобной задачей работает, конечно, военно-инженерное ведомство нашей армии, но капитан хочет внести в это свой вклад и подарить нашим инженерным войскам мину, идеальную во всех отношениях. Кое-что мы уже придумали. Сейчас работаем над проблемой наиболее надежного взрывателя. У нас есть множество образцов. Вот посмотрите, пожалуйста.
И он подводит их к полкам, уставленным замысловатыми цилиндриками с разнокалиберными сережками колечек на предохранительных чеках. Тут взрыватели почти всех армий и разнообразнейших систем нажимного, натяжного и перерезывающего действий.
Заметив, какие огоньки вспыхнули в глазах подполковника Бурсова, майор Огинский сразу же соображает, как важно было бы получить доступ к этим взрывателям.
— Подполковник Бурсов, — равнодушным тоном произносит он, — большой специалист по части взрывателей.
— Ну что ж, это может нам пригодиться, — одобрительно кивает доктор Штрейт. — А сейчас мы обсудим план наших действий на завтра. Экспериментировать мы, конечно, будем над русскими минными полями. А чем обстреливать их?
— Минометами, — заявляет Бурсов.
— Вы думаете, это лучше артиллерии?
— Это даст нам возможность забрасывать минометные мины на заградительные минные поля почти перпендикулярно их плоскости.
— Понимаю, понимаю, — часто кивает головой доктор Штрейт. — У вас уже есть опыт в этом отношении?
— Да, имеется. Преимущество такого вида обстрела мы установили опытным путем, — подтверждает Огинский, сообразив, что Бурсов неспроста, видимо, предлагает вести обстрел минометами.
— Ну что ж, очень хорошо! Мы вызовем завтра минометчиков.
— Зачем же вызывать? — возражает Бурсов. — Мы будем делать это сами.
— Подполковник хороший минометчик, — кивает Огинский на Бурсова.
— О, вы настоящий универсал! — смеется доктор Штрейт. — И минер и минометчик! Но мы все-таки вызовем наших минометчиков, чтобы не было неприятностей с капитаном Фогтом. Сколько их нам понадобится?
— Пока хватит и одного, — замечает Бурсов. — Ведь сначала нужно экспериментальным путем найти необходимое нам бризантное взрывчатое вещество, которым мы будем начинять мины этого миномета.
— А вы не знаете еще такого вещества? — разочарованно спрашивает Штрейт.
— Мы не закончили наших экспериментов, — приходит на помощь Огинскому Бурсов. — Кое-что нащупали, конечно, но теперь придется обстреливать не немецкие минные поля, а русские. А это значит, что будем мы иметь дело с иной конструкцией мин, взрывателей, да и самого взрывчатого вещества.
— Да, это верно, — соглашается доктор Штрейт. — Это я упустил из виду. Учтите, однако, что нам нужно очень торопиться.
— Мы понимаем это, господин доктор, — заверяет Штрейта Бурсов.
Вечером, после отбоя, когда Бурсову кажется, что все уже спят, он слышит вдруг тихий шепот майора Нефедова:
— Вы не спите, товарищ подполковник?
— Нет, не сплю.
— Хотелось бы с вами поговорить.
— Пожалуйста.
— Вы ничего не слышали там, у лагерного начальства, о нашей судьбе?
— О какой судьбе?
— Собираются ведь уменьшить численность нашего лагеря. Оставить человек тридцать, а остальных отправить в другие, обычные лагеря военнопленных, в так называемые шталаги. Начальство капитана Фогта считает, видимо, что такому количеству пленных делать тут нечего.
— Нет, я ничего об этом не слышал.