— Да ну его, — махнул рукой Дзолодо.
— Ну, да не ну, — нахмурился Тимофей. — Знаешь, зачем он прилетел?
— Нам помочь.
— Как бы не так. Арестовать нас.
— За что? — Узкие щелочки глаз Дзолодо округлились.
— За поджог.
— За поджог?!
— Угу. — Тимофей внимательно рассматривал свечу. — За поджог. Доверили костер Марине, а она где-то его не погасила. Вот ветер и раздул. Видишь, что вокруг делается. А виноват — я. Так и скажу. Ведь я доверял Марине костры…
— Не Марина виновата.
— Откуда ты знаешь?
— Помнишь, у залома? Мы еще в тот день очень рано стали лагерем.
— Короче!
— Утром, когда мы пошли в обход залома, я оглянулся. Увидел дымок. Это мы не погасили костер. Не Марина. Она аккуратная.
— Ничего себе! И ты молчал?
Дзолодо пожал плечами:
— Заливал-то ведь ты. А тебя учить — только портить.
— Ты это точно помнишь?
— Совершенно точно.
— Лихо… Ладно, помолчим пока. Хромой сюда топает. И с мотором дело дрянь. Искра пропала. В общем, влипли…
Косых, опираясь на рогатину, приковылял к брезенту, на котором чинили мотор.
— Не сердитесь, что шумим, — встретил его Тимофей. — Сами понимаете, необходимость.
— Ладно ершиться. Я по делу.
— Подождите. Вот соберемся все — вызывайте самолет. И прямо в суд. Но виноват я один. Точно установили.
— Хорошо. Ты так ты. Вон куда посмотрите. — Косых махнул в сторону предгорий.
— Ну? — нетерпеливо спросил Тимофей. — Горы. Ничего больше не вижу.
— Там ливень.
— Не над нами же капает.
— Путешественнички…
— Короче.
— Дал бы я тебе костылем по шее. Чтоб слушал.