Второв пожимает плечами. Он не знает, он никогда не мог разобраться в этом проклятом вопросе.
— Тебе нужна жена. Тебе уже тридцать пять. Я только не уверена…
Второв смотрит на мать.
— Что это должна быть именно Вера, — с трудом договаривает она.
Невестке нет прощения, она должна нести кару, но и сын… Очень трудно быть объективной и справедливой.
— Пятьдесят процентов вины лежит на тебе.
Второв опускает взгляд в тарелку. Таковы они, женщины: думают изменить мир голыми руками.
— Нет, двадцать пять, — говорит он.
— Не шути, мой мальчик, не смейся. Ты очень плохой муж. Ты не держал жену в руках, ты просто позволял ей существовать рядом с собой.
— Это, по-моему, истинная интеллигентность.
— Ты плохо знаешь женщин.
— С нас слишком большой спрос. Мы должны знать языки, математику, химию, астрономию, политэкономию и женщин тоже. Я считаю, что программа несколько перегружена.
— Может быть, но это жизнь.
— Да, ты права. Но все же я хотел бы кое-что исключить из своей жизни.
— Что же?
— Избыточную информацию. Бесполезное знание существа женской натуры.
Мать вздыхает.
— Не думаю, чтобы это было бесполезно. В общем, смотри сам. Все мужчины так самонадеянны.
Мать уходит, а он остается. Она уходит, чтобы набрать силы для новой атаки. Она возвращается и приносит слоеные хрустики.
Эти нежные спирали из подрумяненного теста автоматически переводят стрелку времени назад, в детство. Второв улыбается и запускает руку в вазу.
— Будет серьезный разговор, мама? — Да, сынок.
— О чем?
— О тебе.
— Тема выбрана не совсем удачно. Разработка указанного направления малоперспективна.
— Возможно, но… оставим шутки. Что ты думаешь делать с Вероникой?
Второв поморщился.
— Как — что? Встретимся, поговорим, обменяемся впечатлениями, и, пожалуй, все.
Мать поджала губы и посмотрела в окно.
— Слушай, Саша, так это продолжаться не может. Уже прошло пять лет с того момента, как эта женщина оставила тебя. Она бросила тебя ради легкой жизни…
— Прости меня, мать, — торопливо перебил ее Второв, — мы еще с ней не разведены, давай будем говорить о ней уважительно. Да и не знаем мы, насколько легка ее жизнь. А кроме того, заочно осудить человека, ты сама понимаешь, просто нехорошо.