Арабы у границ Византии и Ирана в IV-VI веках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Относительно этих сведений возникли сомнения, действительно ли была предоставлена Аспебету "филархия Аравии". Наиболее вероятно, что это была лишь филархия "лагерей" Палестины первой и что Кирилл Скифопольский перенес более позднее положение вещей, относящееся к VI в., на обстоятельства более раннего времени — V в.81 В его распоряжении могли быть только?????????? — "лагери", что подтверждается и тем обстоятельством, что впоследствии Аспебет, став епископом, числился как????????????????????????????.82 Едва ли было возможно, чтобы только что перешедшему от персов филарху была предоставлена власть над какими-нибудь городами. Вероятнее всего, что он распоряжался кочевыми или полукочевыми арабами, располагавшимися в лагерях.

По поводу болезни своего сына Теребона филарх обратился к "честным отцам Евфимию и Феоктисту", находившимся в киновии, устроенной Евфимием. После выздоровления Теребона филарх и его род сблизились с Евфимием, который "обучив их катехизису, всех окрестил" — ???????????????????????????????.83 Крестил он их в "малой цистерне" — крещальне, которую приказал устроить в углу пещеры и которая "до сих пор сохранилась" — ???????? ….????????????????????????????????????????????????????????????????????????????.84 В крещении Аспебет получил имя Петра, одновременно с ним крестился его шурин,????????????? Марис, а затем "Теребон и все прочие".

Как филарх, так и его шурин считались богатыми, имели состояние и принадлежали к знатным арабским родам, занимавшим господствующее положение и правившим племенами бедуинов. О филархе говорится, что, направляясь в византийские пределы, он взял с собой свое имущество (?????), его шурин Марис, дядя Теребона, остался после крещения в монастыре "и все свое имущество, которое было большим, предоставил для постройки и расширения монастыря" — ???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????.85 Слово??????? может означать имущество, но особенно часто оно употребляется в значении денег.

Род филарха и тяготевшие к нему арабы осели в местах, близких к киновии Евфимия. В течение некоторого времени последний отсутствовал, уйдя в другие места. "Услышав, что после долгого времени Евфимий вернулся", Петр "пришел" к нему "с иными сарацинами — мужами, женами и детьми и просил сказать им спасительное слово".86 И этих арабов Евфимий катехизовал, затем увел их в "нижний монастырь", где их окрестил и пробыл с ними восемь дней. Арабы здесь остались. Место же это было благоустроено аспебетом Петром, что было возможно сделать при условии затраты больших средств. "Петр, приведя ремесленников, (????????), устроил большую цистерну с двумя устьями (??????????????), сохранившуюся до настоящего времени в саду, и построил поблизости пекарню (??????????), устроил три келии святым отцам и часовню или церковь среди келий".87 Такого рода постройки в пустынных местах требовали, конечно, больших средств, и они у филарха были.

Между тем Евфимий не пожелал здесь остаться, так как он "очень любил тишину". Арабам же он указал близлежащее место, расположенное между двумя монастырями, сказав им: "Если хотите быть совсем близко от меня, оставайтесь здесь" — ??????????????.88 Церковь и палатки арабов были окружены валом или оградой (?????). Таким образом здесь образовалось некое селение, огороженное как лагерь, в центре которого находилась церковь.89 Но селение это состояло из палаток —??????. Так как Кирилл Скифопольский сообщает и о других арабах, которые приходили и крестились, то возможно, что и они оседали или превращались в полуоседлых скотоводов. Закрепить эту связь с обращенными арабами Евфимий стремился, поставив им священников и дьяконов. Но, как и в случае с Мавией, "арабам лагерей" наиболее желательно было иметь своего епископа. Так поступили и в данном случае. К Ювеналию, патриарху Иерусалимскому, Евфимием был послан Петр, отец Теребона, который "впервые был рукоположен в Палестине в качестве епископа лагерей" — ????? (Ювеналий)?????????????????????????????????????????????????????????????.90 Очевидно, Петр был главой тех арабов, которые кочевали и располагались лагерями в пределах Палестины, провинции, официально носившей название Палестины первой.

В заключение этого рассказа Кирилл Скифопольский упоминает еще раз о том, что множество (??????) варваров сарацин прибывали к Евфимию, поучались и крестились. Такие связи отвечали интересам Византийского государства и церкви, которая укрепляла и свое положение.

На этом, по-видимому, заканчивался какой-то источник Кирилла Скифопольского, так как он пишет??????????????????????????? — "и это о сарацинах". Однако и в дальнейшем автор неоднократно возвращается к событиям, связанным с арабами.

Если Петр стал епископом арабов, то его сын Теребон (старший, как он назван Кириллом Скифопольским) занял положение филарха. После своего выздоровления (а он был вывезен из Ирана своим отцом больным) Теребон женился, "взяв жену из своего рода" — ????????????????????????????. Он имел от нее трех сыновей, из которых старший, Петр, был отцом Теребона младшего,91 того, кто сообщил Кириллу Скифопольскому историю своего рода и особенно подробно деда, Теребона старшего.

Один из эпизодов жизни Теребона старшего, филарха арабов, представляет интерес, так как он говорит о неизбежных трениях, которые возникали в сношениях арабских племен между собой и с представителями Византийской империи.

Теребон по необходимым делам должен был отправиться в Бостру, но попал в затруднительное положение (?????????) — испытал искушение, которое ему "подстроил" или "подготовил" — ?????????????? — его же "софиларх",???????????. В чем именно заключалось обвинение против него, не сказано, а испытанное им "искушение" состояло в том, что он тут же был предан "власти", был схвачен и содержался некоторое время под стражей.92 Очевидно, "софиларх" был каким-то соправителем Теребона и с ним не поладил, предав его "власти", провинность же была такова, что его заключили в темницу. Это событие могло иметь место в 458 или 460 г., следовательно, в середине V в. Теребон был филархом. Но положение и права софиларха неясны, хотя достаточно того, что он оказался сильным соперником, привел Теребона в тюрьму и, по-видимому, "подстроил" это дело.

Когда об этом узнал Евфимий, он написал письмо епископу Бостры Антипатру и переслал его через некоего Стефана, который был братом Гайна епископа Иамнии. Антипатр вмешался в это дело, освободил Теребона от уз и отправил его к Евфимию, предоставив ему дозор (?????????). Отсюда можно заключить, что софиларх был не безопасен для филарха, и последнему надо было помочь, оградить его от новых возможных затруднений. "Огражденный" таким путем Теребон вернулся к Евфимию.

В житии Кириака Кирилл еще раз упоминает о Теребоне и о его связи с Евфимием, который его крестил и исцелил.93

В рассказах, приведенных в "Житии Евфимия", существенно отметить прежде всего примитивность и простоту жизни арабов. Их местопребывание — палаточный лагерь, состоящий из свертываемых, легких скиний (??????), лишь обнесенных частоколом или оградой (?????), которая и превращала это поселение в лагерь. Но наряду с таким примитивным селением, едва указывавшим на оседлость, следует отметить и стремление к большей прочности условий жизни, так как им была построена часовня (?????????) или церковь (????????). Очень большое хозяйственное значение должно было иметь устройство бассейна или пруда с двумя устьями, или выходами, названного??????????????. В условиях безводной пустыни водохранилище играло первоочередную роль для какого бы то ни было хозяйства, в частности для скотоводства. Но текст говорит и о другом. Для кого был построен аспебетом Петром манкипий, пекарня (??????????)? Очевидно, печение хлеба было одним из условий оседлого образа жизни. Пекарня была построена "поблизости" от цистерны и, следовательно, была непосредственно связана с поселением арабов, с их лагерем. Для всех этих работ Петром были специально приведены ремесленники (????????????????????????), которыми был построен пруд, а судя по тексту, и другие здания. Очевидно, арабы строить сами не умели, не имели технических навыков, что, вероятно, и заставляло автора неоднократно называть их "варварами".

Сам Петр представляется экономически достаточно мощной фигурой. Желая построить "лавру" в Сахеле, подобную той, которая была в Фароне, несколько монахов обратились к нему с просьбой помочь им в ее сооружении —???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????.94 Они просили построить им малые кельи, кроме того, "всячески украсить церковь". В этом случае можно думать, что Петр располагал средствами для постройки в качестве "епископа лагерей"; однако устройство цистерны и другие хозяйственные постройки лагеря арабов производились им еще до того, как он стал епископом. Как было выше отмечено, весь его род принадлежал к бедуинской знати, к числу состоятельных, обладавших имуществом родов.

В сане епископа Петр принял участие в Ефесском соборе 431 г., осудившем "нечестивого" Нестория.95 На Ефесском соборе 449 г. в качестве епископа "лагерей" присутствовал Авксилий, который присоединился к Ювеналию Иерусалимскому, оправдавшему Евтихия, как и все палестинские епископы.96

К вопросу о цистернах автор "Жития Евфимия" возвращается еще раз, сообщая, что в двух стадиях от монастыря были две цистерны, выкопанные, как говорят, еще "амореями". Одну из них Евфимий передал в пользование отцам "своей лавры", другая была "предоставлена крещенным им сарацинам на определенное время" — ????????????????????????????'???????????????????????????????????????????. 97 Он полагал так обезопасить цистерну, которой пользовался монастырь. Иначе говоря, потребность в воде была очень велика, и если бы не была уступлена арабам одна из двух цистерн, то "в опасности" находились бы обе. Об этом говорит и последующий рассказ о том, как один араб, сопровождавший араба-христианина Талабана, схватил большой камень и разбил дверь, которая закрывала монастырскую цистерну.

Как лавра Евфимия, так и лагери арабов, их?????????? находились на юго-западе от Иерусалима. Сохранились развалины, другие археологические остатки, которые помогли определить их местонахождение.

Аспебед Петр и его род принадлежали к числу находившихся под властью шейхов Хиры и тяготели к Ирану. В Палестине они заняли сравнительно независимое положение филархов "лагерей".

Среди византийских историков, упоминавших об арабах V в., следует назвать Малха, о котором мало что известно и труд которого дошел лишь в выписках Константина Порфирогенита и Фотия.

Свида утверждает, что Малх (?????? Malchus) был софистом и "писал историю со времен императора Константина до Анастасия", уделяя особое внимание времени Зенона, борьбе Василиска и другим событиям.98 Среди немногих сохранившихся от его труда страниц большой интерес представляют те, в которых он говорит об арабах.

Длительная война между персами и ромеями, тянувшаяся со времен Феодосия, кончилась заключением договора в 442 г., по которому обе стороны обязались не принимать арабов-сарацин, подчиненных другой стороне, "если они будут склонны к восстанию".99 Этот пункт неоднократно повторялся в последующих договорах, заключавшихся в VI в. между Византией и Ираном. Несмотря на соглашение до 17-го года императора Льва Макелла и, следовательно, до 473 г., произошли следующие события. Недовольный своим положением в Иране, некто "Нокалийского рода", носивший имя "Аморкес" (очевидно, греческая транскрипция имени Амрулькайс), покинул "Персиду" и, перебравшись в соседнюю персам Аравию, оттуда производил набеги.100 Никакого звания Аморкесу в тексте Малха не дано, очевидно, он был одним из глав или шейхов этого рода. Ему не было оказано достаточной "чести" в Иране, по-видимому, он не занял видного положения и считал, что "Ромейская земля лучше", следовательно, надеялся получить власть и почет при поддержке Константинополя.

Аморкес (по арабским источникам — Амрулькайс), о котором сообщает Малх, принадлежал к одному из киндитских родов, располагавшихся у границ византийских провинций Палестины II и III. Эти роды не теряли связи с племенами Кинда и Маад, кочевавшими в центральных и северных областях Аравийского полуострова.101

Наиболее существенным моментом в поведении этого шейха было то, что "его сила возрастала" за счет господства и над другими арабскими племенами, с которыми он сталкивался, но он "никогда не воевал с ромеями".102 Когда он достаточно окреп и почувствовал свою силу, то направил свое внимание на остров Иотабу, географическое положение которого делало его перепутьем ряда дорог морских и сухопутных. Иотаба (ныне Тиран) — остров, расположенный к югу от Синайского полуострова, при входе в Акабский (Эланский) залив. Благодаря своему географическому положению Иотаба и город Аил играли роль в политике византийских императоров, Аксумитского государства, Ирана, арабских племен Сирии и иудейских колоний Аравии.103 Для торговых сношений Передней Азии с Африкой, как и с Эфиопией, для морского пути по Красному морю, в Индийский океан Иотаба занимала ключевую позицию.

На азиатском материке в конце залива стоял город Аил (Эла, Элат, Элана) '??????????. Таможенный пункт империи находился на острове Иотаба, где взимались пошлины с товаров, которые ввозились морем в Аил. От острова до Аила, по расчетам Прокопия Кесарийского, было около тысячи стадий.104

Кроме таможенников, можно предполагать, что там располагался и гарнизон, хотя прямых указаний на это нет, и была также значительная иудейская колония, которую Прокопий характеризует как "автономную" — ???? '????????????????????????????????.105

Аморкес сообщает все тот же текст: "отобрал" Иотабу и "изгнал декатологов ромеев". Декатологи были сборщиками налогов и взимали "десятую" долю в качестве сбора. Захватив остров, араб сам стал собирать налоги и "получил там немало денег". Охрана осуществлялась, следовательно, Византией недостаточно прочно, и Аморкес изгнал таможенников империи без особых военных действий. Он, очевидно, захватил главный центр острова, так как дальше говорится о том, что он присоединил "и другие ближайшие селения", находившиеся на острове же или на близлежащих берегах материка. Таким образом, Аморкес занял прочное положение тем, что господствовал или держал в повиновении арабские племена у границ Византии, а с захватом Иотабы он занял важную позицию и смог контролировать торговые сношения Ближнего Востока в большой их части. Наконец, и его богатство значительно возросло: взимание налогов дало ему большие денежные суммы.

Теперь наступил момент, когда "нокалиец" счел возможным закрепить свое положение. Он пожелал официально стать "союзником ромеев и филархом находящихся в Петрее ромейских арабов".106 Следовательно, несмотря на то что он отнял возможность у Византии собирать налоги на Иотабе, он не без основания считал, что это ему будет "прощено и он будет признан союзником" Константинополя. Более того, он претендовал на то, чтобы стать "филархом ромейских сарацин, находящихся в Петрее". Если к этому времени Пeтра забыла свою самостоятельность, то, во всяком случае, арабы продолжали быть господствующим населением этих областей, но находились в некоторой зависимости от Византии. Аморкес стремился к официальному признанию его со стороны "кесаря" в качестве филарха тех арабских племен, которые находились в области Пeтры. Если даже согласиться с Р. Пара, который утверждает в своей интересной статье, что термин???????? применялся в византийской исторической литературе лишь как наименование для глав или вождей кочевых или полукочевых племен и обозначает лишь "традиционное главенство",107 то все же никак нельзя отрицать того, что, по свидетельству источников, в ряде случаев звание филарха давалось или официально подтверждалось Константинополем, как это имело место в данном случае. Малх не называет Аморкеса филархом нокалийского рода или племени; допустим, что Малх даже мог бы его назвать так, но, во всяком случае, этот термин не являлся чисто родовым понятием, как это предполагает названный исследователь. Если Аморкес был признанным родовым вождем нокалийского рода, то для арабских племен Петры он таковым не был, его надо было "поставить филархом" этих арабов,108 т. е. признать его официально их вождем или главой, что и выражалось соответственным образом званием филарха. Такое выражение могло применяться и к другим родовым вождям, например славянским, но в ряде случаев тексты византийских историков дают все основания видеть в филархе признанного Византией или Ираном вождя племени, носившего это официальное звание.

Чтобы добиться желаемого признания, Аморкес в качестве ходатая послал к императору Льву в 473 г. "епископа своего племени Петра". Сам Аморкес христианином не был, но среди его племени, очевидно, были христиане, как и среди бедуинов, кочевавших в провинциях Палестины I и II, что известно из трудов Кирилла Скифопольского. Ходатайство Петра увенчалось успехом, император его выслушал, согласился и "тотчас послал, чтобы прибыл к нему Аморкес". Нокалийский вождь был принят императором "приветливо", был приглашен к столу и даже присутствовал на совещаниях в сенате. Лев I отдал ему остров Иотаба и "соседние селения", о которых тот просил, а также предоставил ему возможность стать "архонтом племен, каких он желал", иначе говоря, удовлетворил все его желания. Кроме того, "приказал дать ему кафедру протопатрикия", т. е. одно из самых высоких мест в сенате империи. Чтобы особенно тесно связать Аморкеса с интересами Византии, необходимо было "убедить" его стать христианином. С этой целью император подарил ему "золотую икону", украшенную драгоценными камнями. Из демосиона (государственной казны) Аморкесу была выдана некая сумма денег, и, наконец, было приказано тем, "кто состоял в сенате", также сделать ему подарки.109

Совершенно очевидно, что император Лев, учитывая значение бедуинской периферии, необходимость сохранять спокойствие на своих границах, наконец, самое положение Иотабы и Петры, считал необходимым вести мирную политику в отношении филарха, который мог ему оказать ряд услуг, хотя и лишил казну таможенных сборов на острове Иотаба.

Остров Иотаба перешел в полное распоряжение ромеев только при Анастасии. Дукс Палестины Роман около 498 г. выступил против гассанида Джабала, взял в плен киндита Худжра и вновь подчинил остров Иотабу, отобрав его у киндитов.110