История Армении: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Moвcec Хоренаци[1]

История Армении

Книга первая

Родословие Великой Армении[3]

1

Ответ на письмо Сахака и обещание выполнить его просьбу

Мовсес Хоренаци в начале этого повествования о нашем (народе желает) Сахаку Багратуни[4] радости.

Неизбывное струение на тебя божественной благодати и непрестанное воздействие духа на твои помыслы распознал я в твоей прекрасной просьбе, обретя знакомство с твоей душой прежде, чем с телесным обликом; просьба твоя сродни и моим желаниям и еще более — привычным для меня занятиям. За нее не только хвалить тебя должно, но, и молиться, чтобы ты всегда пребывал таким.

Ибо если мы, благодаря разуму, являемся, как говорится, образом Божьим, и еще — добродетелью разумного существа является способность мыслить, а твое стремление к этому неиссякаемо, то ты, поддерживая яркий свет своего рассудка прекрасными мыслями, украшаешь разум и тем остаешься пребывать образом (Божьим), чем и услаждаешь его Первообраз[5] прекрасной и умеренной страстью и стремлением к этим делам.

При этом я отмечаю также, что если жившие до нас и нынешние вельможи и правители Армянской страны не повелели мудрецам, вероятно, имевшимся в их окружении, составить такого рода летописи и не подумали прибегнуть для этой цели к помощи чужеземной мудрости, а ты ныне на наших глазах совершаешь все это, то ясно, что именно ты должен быть признан самым возвышенным из всех твоих предшественников, заслуживающим самых высоких похвал и достойным включения в подобные летописи.

Поэтому я охотно соглашаюсь на твою просьбу и приложу все старания, чтобы осуществить ее и оставить этот (труд) как бессмертный памятник тебе и грядущим после тебя потомкам. Ибо ты и рода древнего и храброго, и плодовитого на стезе не только разума и полезных мыслей, но и величайших и многочисленных достославных деяний; о них мы упомянем в ходе нашего повествования, когда, прослеживая происхождение от отца к сыну, развернем родословие всех нахарарств[6] Армении, сжато и точно излагая, откуда и при каких обстоятельствах они возникли, согласно тому, что записано в некоторых греческих историях.

2

О том, почему мы предпочли обратиться к греческим (источникам), хотя нашу историю легче вывести из халдейских и ассирийских книг

Пусть никто не удивляется тому, что хотя, как это общеизвестно, историки имеются у многих народов и, в особенности, у персов и халдеев[7], и у них сохранилось больше упоминаний о разнообразных событиях, касающихся нашего народа, мы отметили только греческих историков и обещали представить в нашем родословии именно их указания. Ибо не только цари греческие, покончив с устройством своих домашних дел, взяли на себя заботу о том, чтобы поведать грекам как о своих державных делах, так и о плодах науки; так, Птолемей, он же Братолюб[8], счел полезным перевести книги и сказания всех народов «а греческий язык, — (Но пусть не примут нас ныне за неуча, обвиняя в неискушенности и невежестве за то, что Птолемея, египетского царя, мы здесь обозначили как царя греческого. Дело в том, что он подчинил себе также греков и стал называться царем Александрии[9] и Греции; из Птолемеев и других властителей Египта более никто так не назывался. Будучи большим греколюбом, он всю свою деятельность осуществлял на греческом языке. Имеется еще много подобных же причин, почему мы назвали его греческим царем, но в интересах краткости ограничиваемся сказанным о нем), — но и многие именитые и посвятившие себя науке мужи из греческого мира пеклись о том, чтобы ввести в греческую словесность не только записи из царских и храмовых архивов других народов, — таковым нам представляется лицо, побудившее к этому Бероса[10], халдейского мудреца, искушенного во всех науках, — но и величайшие и достойные удивления познания[11], (которые) они обретя с трудом в разных местах, собрали и переложили на греческий язык: А — у X, А — у Ф, Г — у Е, М — у Ф[12]. Мужи, имена которых нам хорошо известны, собрав все это, посвятили славе эллинского мира. Они, как любители мудрости, достойны похвалы за усердие и за то, что сумели найти (плоды) мудрости у других; но еще более достойны ее те, кто воспринял и оценил эти приобретения науки. Поэтому я не устану называть всю Грецию матерью и кормилицей наук.

Сказанного достаточно, чтобы убедиться в необходимости для нас обращения к греческим историкам.

3

О нелюбознательном нраве прежних царей и правителей

Не хочу оставить без упоминания и порицания нелюбознательный нрав древних наших предков, но здесь же, в начале нашего предприятия, произнесу по их поводу слова осуждения. Ибо, если поистине достойны восхваления те из царей, которые письменно, в историях, закрепили ход событий своего времени и увековечили все мудрые и доблестные деяния в сказах и историях, а вслед за ними удостоились нашей похвалы также те, кто тяжко трудился в архивах над созданием книг, благодаря чему мы, читая их сочинения, обретаем знание мирских законов и гражданских порядков, когда особенно вчитываемся в мудрые речи и истории халдеев и ассирийцев, египтян и эллинов, и при этом кажется и завидуем мудрости мужей, кои взялись за такой труд, — то, конечно, всем нам известно невежество «аших царей и прочих предков в науках и незрелость их разума. Ибо хотя мы и небольшая грядка, и числом очень ограничены, и обделены могуществом, и многократно бывали покорены другими государствами, но ведь и в нашей стране свершено много подвигов мужества, достойных быть письменно увековеченными, которые, однако, никто из них не позаботился записать в книги. Итак, если они не подумали даже о собственной пользе и не оставили миру памяти о самих себе, то есть ли нам смысл обвинять их и предъявлять им еще большие требования — (почему они не сделали этого) и в отношении прошлого?

Но могут сказать: (это произошло) из-за отсутствия в то время письма и литературы, либо же из-за разнообразных войн, следовавших вплотную одна за другой. Но это мнение несостоятельно, ибо были же промежутки между войнами, как и персидское и греческое письмо, на котором написаны хранящиеся у нас по сей день многочисленные книги, содержащие сведения о собственности в деревнях и областях как и в каждом доме, об общинных тяжбах и сделках, особенно же — о наследовании исконных состояний[13]. И представляется мне, что как у нынешних, так и у древних армян не было влечения к наукам и к сбору мудрых песен. Поэтому излишне продолжать наши речи о людях неразумных, глупых и диких.

Но я поражаюсь плодовитости твоего ума; от начальных наших родов и до нынешних ты оказался единственным, способным предпринять столь важное дело и предложить нам взяться за исследование — в большом и полезном труде достоверно изложить историю нашего народа, (рассказать) о царях и нахарарских родах и домах, об их происхождении, о деяниях каждого из них, о том, какие из получивших известность родов местные, нашего племени, а какие — пришлые, укоренившиеся здесь и слившиеся с нашим племенем, (словом), описать все времена и события от поры беспорядочного столпотворения[14] до нынешнего дня, — полагая этим принести себе прекрасную славу и радость без забот.

На это скажу лишь одно: «Разве книга мне предстоит?»— как говорится в книге Иова[15], или писания твоих предков[16], которые помогли бы мне, пожалуй, подобно иудейским историкам, безошибочно низвести повествование от начала до тебя или же отправляясь от тебя и других возвести до начала. Но как бы то ни было, я начну, хотя это и трудно; лишь бы нашлись люди, благодарные нам за наши труды. Начну же я с того, с чего начинают другие, пребывающие в лоне церкви и во Христовой вере, считая лишним повторять легенды языческих писателей о начале и (прибегая к ним) лишь для последующего — для известных времен и мужей, в отношении которых с ними сходится и Святое Писание, пока неизбежно не доберемся до языческих историй; но и из них мы позаимствуем лишь то, что сочтем достоверным.

4

О том, что другие историки не согласны относительно Адама и прочих патриархов

Нам следует кратко сказать о том, почему другие историки, я имею в виду Бероса, Полигистора[17] и Абидена[18], помышляя вопреки Духу, отклонились во мнениях относительно корня человечества, или, если кому угодно, — его вершины[19], или того же Кораблестроителя[20] и прочих патриархов, и не только по поводу имен или времени, но также в своем толковании начала рода человеческого, противном тому, что для нас является незыблемым.

Ибо Абиден, подобно другим, говорит о нем так: «Ибо всепромыслительный Бог указал на него своему народу, как на пастыря и вождя». После чего добавляет: «Алор царствовал десять саров»[21], что составляет тридцать шесть тысяч лет. Также и Ною приписывают они другое имя и несчетное количество лет, хотя и относительно силы потопа и опустошения земли сходятся с Духовным словом и одинаково с ним определяют число патриархов — десять, включая Ксисутра[22]. Они рассчитывают свой год не только отлично от наших с четырехвременным кругом солнечных лет, особенно от божественных, но также расходясь с египтянами с их лунным годом. Если же кому-либо пришло бы в голову считать годы по (циклам), называемым именами богов, то они опять-таки не в точности сходятся с выставляемыми ими безмерными числами, так как суммы последних оказываются то меньше, то больше. Пожалуй, нам следовало здесь по мере возможности представить их мнения — что каждый из них имел в виду, излагая их в таком виде. Но из-за продолжительности предстоящей работы мы прерываем наше слово, оставляя все это для другого места и времени[23], и начинаем (рассказывать) об этих вещах согласно нашим убеждениям.

Адам первозданный; он, прожив двести тридцать лет, родит Сифа; Сиф, прожив двести семьдесят лет, родит Еноса; последнему принадлежат две надписи о двух грядущих событиях, как говорит Иосиф[24], хотя местонахождение их неизвестно. Енос был первым, кто с упованием призвал имя Бога. Почему же это так, или по катим причинам считается, что он первый уповал на призвание имени Бога, или же как следует понимать «призвал»? Ибо Адам — действительно богозданный, и это о нем говорят, что он получил заповедь из уст Бога, а также, что он, согрешив и спрятавшись, был спрошен: «Где ты?» самим Богом, а не кем-либо другим; также и решение о воздаянии он услышал из его уст. Затем был и Авель, близкий и известный Богу, принесший жертву, которая и была принята. Итак, если эти были признаны Богом и известны ему, почему же говорится, что первым призвал имя Бога тот, притом с упованием? По поводу прочих мнений об этом мы отсылаем к обещанному нами месту[25], здесь же приведем то готовое, что имеется под рукой.

Ибо первый из людей[26], впав в нарушение заповеди, из-за (своего греха) оказался изгнанным из рая и с глаз Бога. Затем и ближайший к Богу из сыновей Адама был убит рукой своего родного брата[27]. После этого род человеческий из-за полного отсутстсвия Божественного слова и откровения впадает в сомнения и отчаяние и в поистине самовольные действия. Среди них Енос, исполненный упования и в праведности своей, призывает имя Бога. «Призывать» же имеет двоякий смысл — помянуть как забытого или позвать на помощь. Помянуть как забытого здесь не подходит, ибо не так уж много прошло лет, чтобы было позабыто имя Бога или сам носитель этого имени и, кроме того, Божье создание еще не успело узнать ни смерти, ни погребения. Следовательно, Енос призывает Бога на помощь.

Прожив сто девяносто лет, он родит Каинана; Каинан, прожив сто семьдесят лет, родит Малалаила; Малалаил, прожив сто пятьдесят лет, родит Иареда; Иаред, прожив сто шестьдесят два года, родит Енока; Енок, прожив сто шестьдесят пять лет, родит Мафусала. После рождения Мафусала он жил двести лет жизнью достойной и угодной, как это известно тому, кому она была угодна[28], и затем был перенесен, как говорится о нем, из среды нечестивых. Причину этого мы сообщим после. Мафусал, прожив сто шестьдесят пять лет, родит Ламеха; Ламех, прожив сто восемьдесят восемь лет, родит сына и назовет его Ноем.

Почему же только его он определил названием сына, а обо всех прочих просто сказал, что они родились? О нем отец его предсказал нечто противоречивое: «Он успокоит нас как от дел наших, так и от печали рук наших и от земли, которую проклял Господь Бог». Что оказалось не успокоением, а уничтожением всего сущего на земле[29]. Мне кажется, успокоить означает прекратить, а именно — прекратить нечестие и зло истреблением развращенных людей второго века. Ибо он сказал прекрасно: «от дел наших», т. е. от беззаконий, и «от печали рук наших», которыми творим нечистое. Но и действительно успокаиваются, согласно этому предсказанию, не все, а лишь души, совершенные в добродетели, в то время как зло уничтожается и смывается как бы потоком, как случилось при Ное с погрязшими во зле. Названием же сына возвеличило его Писание как известного, знаменитого и достойного наследника отцовских добродетелей.

5

О равномерном нисхождении родословий трех сыновей Ноя до Авраама, Нина и Арама и о том, что Нин — не Бел и не сын Бела

Общеизвестно, что определение времен от начала до нас, особенно же — определение (рядов) потомков нахарарских родов трех сыновей Ноя является труднодостижимым и тяжким (делом), если к тому же пытаться рассмотреть их по отдельным векам. И тем более потому, что Божественное Писание, выделив свой собственный народ[30], отвергло прочие как презренные и недостойные упоминания на его страницах. Мы расскажем, начиная с них, в меру наших возможностей то достоверное, что мы нашли в древних историях, с нашей точки зрения совершенно правдивых. Ты же, разумный читатель, взгляни теперь на равномерность рядов трех родов вплоть до Авраама, Нина[31] и Арама и подивись!

Сим, прожив сто лет, через два года после потопа, согласно Божественному слову, родит Арфаксата.

Итак, все летописцы ставят Каинана четвертым после Ноя, после же Сима — третьим. Также и Тираса — четвертым после Ноя, а после Иафета — третьим, хотя по нашему переводу Библии он где-либо в прямой линии родословия не значится. Местраима же четвертым после Ноя и третьим после Хама мы не находим ни в нашем переводе, ни у кого-либо из летописцев[32]. Нашли его мы, расположенного так, у некоего умнейшего и любознательного сирийца, и сказанное им показалось нам заслуживающим доверия[33]. Ибо Местраим — это Мецраим, что означает Египет, и многие летописцы, считающие Неброта, то есть Бела, эфиопом, убедили нас в том, что это правильно, учитывая смежность (страны его) обитания с Египтом.

Далее скажем еще и следующее. Хотя годы жизни потомков Хама вплоть до Нина[34] нигде и не значатся либо же не дошли до нас, в точности (не исчислены) и (годы) самого Нина, (годы) же нашего Иафета совершенно неизвестны, тем не менее приведенное родословие надежно, поскольку все три племени включают по одиннадцати (поколений) до Авраама, Нина и нашего Арама; Ара же — двенадцатый после Нина и скончался в раннем возрасте. Пусть никто не сомневается: родословие соответствует истине, ибо повествует об этом нам достоверный во многом Абиден и говорит так: «Нин (от) Арбела, Хайала, Арбела, Анебиса, Баба, Бела». Также и наших — от Хайка до Ара Прекрасного, убитого сладострастной Шамирам, перечисляет так: «Ара Прекрасный (от) Арама, Харма, Гелама, Амасии, Араманеака, Хайка», который стал противником Бела и, одновременно, его убийцей. Абиден говорит нам об этом в своем первом разделе мелких родословий, которые кто-то потом изъял.

Об этом свидетельствует и Кефалион[35], говоря в одной из глав следующее: «В начале нашего труда мы принялись было подробно излагать по царским архивам все родословия, но получили приказание от царей пропустить упоминания о незаметных и дурных людях прошлого, отмечая только доблестных, мудрых и державных предков, и не тратить наше время бесплодно» и т. д.

Мне кажется, что совершенно не правы и далеки от истины те, кто считает Нина сыном Бела или даже самим Белом, ибо ни родословие, ни сумма лет этого не подтверждают. Разве что кто-то из-за прославленности и громкого имени (обоих) счел удобным представить далекое близким.

[1] Мовсес Хоренаци, «История Армении»./Пер. с древнеарм. языка, примечания Г. Саркисяна; Ред. С. Аревшатян. — Ер.: Айастан, 1990.— 291 с., ил. — Первая электронная публикация в Интернете. Сканирование и электронная редакция Врежа Атабекяна.

[3] [2] «Родословие Великой Армении». Грамматически здесь допустим также перевод «Родословие великих армян», которого придерживается С. Малхасян, поскольку форма множественного числа — «армяне» и форма названия страны — «Армения» в древнеармянском языке, так же, как и при обозначении некоторых других народов и стран, совпадают (напр., «греки» и «Греция», «иверы», (грузины) и Иверия» (Грузия) обозначаются одной и той же формой). Мы следуем переводу Н. Эмина, исходя, в числе множества прочих оснований, также из того факта, что Мовсес Хоренаци написал не «Историю армян» (как неправильно, хотя и, опять-таки, грамматически допустимо переводит заглавие его труда Р. Томсон), а «Историю Армении». Что касается обозначения «Великая Армения», то оно возникло первоначально на основе противопоставления двух частей Армении — Великой Армении (охватывавшей все Армянское нагорье) и Малой Армении, разграниченных верхним течением р. Евфрат. Однако в дальнейшем, по мере отхода заевфратской Малой Армении от основной линии развития древнеармянской государственности, обозначение Великая Армения приобрело также самостоятельное значение и превратилось в официальное название древнеармянского государства. Именно в таком смысле оно употреблено в греческой надписи из Гарни 77 г. н. э. царя Трдата I (Мегале Армениа — «Великая Армения»). Это же обозначение употребляется также в других иноязычных — латинских, персидских, грузинских, русских и др. источниках. Не исключено также, что труд Мовсеса Хоренаци в оригинале назывался «Историей Великой Армении».

[4] [3] Сахак Багратуни — меценат Мовсеса Хоренаци, поручивший ему написать «Историю Армении». В тексте «Истории» автор многократно обращается к нему с разного рода пояснениями и заявлениями. Сахак Багратуни — армянский полководец V в., участвовавший в восстании армянского народа против персидского владычества, возглавленном Ваханом Мамиконяном. В 481 г. был назначен правителем Армении, а в 482 г. погиб в битве с персидскими войсками.

[5] [4] Первообраз, т. е. сам Бог.

[6] [5] Нахарары — в раннесредневековой Армении — крупные наследственные феодалы-землевладельцы, князья, являвшиеся внутри своих уделов полновластными хозяевами (тер — господин, тэнугер — домовладыка) и родовладыками (нахапет) своих родов. Таких родов или домов в Армении насчитывалось более полусотни; они были записаны в «Разрядные грамоты» (Гахнамаки — см. прим.744), делились на высших и низших, согласно своему экономическому, военному и политическому весу в стране. Нахарарство раннесредневековой Армении в основном происходит из слоя правителей областей (областеначальников-стратегов) Армении дофеодального периода, назначавшихся царем. По мере развития феодальных отношений их должности, а затем и управлявшиеся ими земли становились их наследственной феодальной собственностью.

[7] [6] Халдеи — жители Южной Месопотамии, т. е. Вавилонии, вавилоняне. Название происходит от наименования семитских племен халдеев, проживавших первоначально в прибрежной полосе Персидского залива и в течение первой половины I тыс. до н, э. постепенно завладевших Вавилонией. Халдеями в древности назывались также вавилонские жрецы, которым приписывалась особенная мудрость.

[8] [7] Птолемей II Филадельф (285–246 гг. до н. э.) — царь эллинистического Египта. Прозвище Филадельф — «любящий брата (или сестру)» получил, женившись на своей сестре Арсиное. Был выдающимся покровителем наук и искусств и сторонником создания смешанной греко-египетской культуры.

[9] [8] Александрия — столица эллинистического Египта (см. прим. 732).

[10] [9] Берос — вавилонский жрец-историк, живший в IV–III вв. до н. э. и написавший историю своей страны на греческом языке, на основе местных клинописных источников, по поручению Селевкидского царя Антиоха I Сотера (281–161 гг. до н. э.). Труд Бероса до нас не дошел и известен лишь в отдельных отрывках, цитированных или пересказанных в трудах других авторов. Мовсесу Хоренаци труд Бероса известен через посредство трудов Евсевия Кесарийского. См. прим. 270.

[11] [10] Слово арвест у Мовсеса Хоренаци, согласно средневековому словоупотреблению, имеет более широкое значение, чем только «искусство», означая также «наука», «знание», «умение» и т. п.

[12] [11] Загадочное место в «Истории Армении», толкуемое исследователями и переводчиками по-разному. В основе нашего перевода лежит толкование, по которому первые буквы каждой пары представляют собой инициалы названий наук на армянском языке, а именно — астрономии, арифметики, геометрии и музыки (причислявшейся в древности к наукам), вторые же — инициалы названий стран, из которых они заимствованы, а именно — Халдеи (Вавилонии), Финикии, Египта и Фракии. Такое распределение следует из классификации, принятой в античности и содержащейся также в трудах армянского философа VI в. Давида Непобедимого (Анахта). В этом случае, однако, следует допустить, что первые инициалы двух последних пар дошли до нас в искаженном виде.

[13] [12] Буквально — о наследовании сепухской свободы; имеется в виду наследование сословного статуса, тесно взаимосвязанного с феодальной собственностью.

[14] [13] Столпотворение — строительство Вавилонской башни. Согласно библейской легенде, люди, возгордившись, стали строить в Вавилоне высокую башню, чтобы добраться до небес. Дабы воспрепятствовать этому, Бог сделал строителей разноязычными, и люди, перестав понимать друг друга, рассеялись по всей земле.

[15] [14] Книга Иова — одна из составных частей Библии.

[16] [15] Автор имеет в виду предков своего мецената — Сахака Багратуни, который, согласно его убеждению, были евреями. См. кн, 1, гл. 22.

[17] [16] Александр Полигистор (по-армянски — Базмавеп), греческий историк, родился в городе Милете около 100 г. до н. э., жил в Риме. Написал ряд трудов историко-географического содержания. Мовсес Хоренаци знаком с ними через посредство трудов Евсевия Кесарийского.

[18] [17] Абиден — автор истории Ассирии и Вавилонии на греческом языке, до нас не дошедшей. Мовсесу Хоренаци известен по выдержкам, сохранившимся у Евсевия Кесарийского. Жил во II в. н. э.

[19] [18] Корень или вершина человечества — имеется в виду Адам.

[20] [19] Кораблестроитель — имеется в виду Ной.

[21] [20] Алор — тот же Адам; сар (сарос) грецизированная форма от шар или шару — аккадского (вавилоно-ассирийского) названия числа 3600.

[22] [21] Ксисутр — так назывался Ной у некоторых древних авторов, в частности — у Бероса. Имя Ксисутр восходит к «Зиусудра», имени прототипа Ноя в шумерском варианте легенды о всемирном потопе.

[23] [22] Автор в своем труде трижды (дважды в данной главе и еще один раз в кн. III, гл. 67) обещает представить подробности по соответствующим вопросам в другом труде. Такой труд Мовсеса Хоренаци нам неизвестен; либо он не был написан, либо же не дошел до нас.

[24] [23] Иосиф Флавий (37—100 гг.) — древнееврейский историк, писавший на греческом языке. Написал ряд трудов, из коих в двух — в «Иудейских древностях» и в «Иудейской войне» — имеются ценные сведения по истории древней Армении. Второй из упомянутых трудов является одним из важнейших источников Мовсеса Хоренаци, который многократно упоминает и цитирует Иосифа, а в ряде случаев пересказывает его без упоминания имени.

[25] [24] См. прим. 22.

[26] [25] Первый из людей — Адам.

[27] [26] Сын Адама Авель был убит своим братом Каином.

[28] [27] Т. е. Богу.

[29] [28] Имеется в виду библейский всемирный потоп.

[30] [29] Имеется в виду еврейский народ.

[31] [30] Авраам — легендарный предок еврейского народа. Нин — легендарный царь Ассирии, муж Семирамиды (арм. Шамирам). См. прим. 120.

[32] [31] В Библии эти части родословия Иафета и Хама представлены иначе, чем у Мовсеса Хоренаци. Там прямая линия в одном случае включает Иафета, Гомера и Тогарму (арм. Торгом), в то время как Тирас выступает как брат Гомера, а в другом — Хама, Хуша и Нимврода, а Местраим выступает как брат Хуша. Мовсес констатирует факт такого расхождения. В осмыслении слова «бнагир» (обычное понимание — «оригинал текста») мы здесь следуем интерпретации Ст. Малхасяна, воспринимающего его в буквальном смысле, как «запись ствола», «стволовую запись» (бун означает «ствол», гир — «запись») и переводим посредством выражения «прямая линия родословия».

[33] [32] Допущенное им изменение порядка этих частей родословия Иафета и Хама по сравнению с Библией Мовсес Хоренаци аргументирует ссылкой, в первом случае — на «всех летописцев», во втором — на «некоего умнейшего и любознательного сирийца», под которым он, видимо, разумеет Мар Абаса Катину. См. прим. 67.

[34] [33] На деле в дошедших до нас перечнях Мовсеса Хоренаци в одиннадцатом поколении выступают только Авраам и Арам, Нин же оказывается в десятом поколении, а в одиннадцатом выступает его сын Ниний.

[35] [34] Кефалион — историк и оратор, современник императора Адриана (117–138 гг.). Автор исторического труда «Мусические книги» в девяти частях, охватившего время от легендарного ассирийского царя Нина до Александра Македонского. Труд до нас не дошел, Мовсесу Хоренаци известен через посредство Евсевия Кесарийского.