Чёрная смородина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Спасибо, тебе огромное, дАрагой! Утром зайдёшь: вскрылись новые обстоятельства. — Прокурор на всякий случай решил припугнуть следователя НКВД (всякое в жизни бывает): — Да, кстати, ты не знаешь, кто это эпохальную книгу современности «Конституция РСФСР» в вещдоки по уголовному делу записал?

— «Э-э… ы-ы»… — замялся Н-штейн, жизнеутверждающие интонации исчезли, прокурору стало как-то покойнее.

— Не знаешь?.. Ладно, пока это несущественно… Ты возьми себе на заметку, как-нибудь напомнишь.

— «Э-э»…

— Хорошо, спокойной ночи.

Вконец измотанный прокурор забылся в сладком сне.

Всё-таки история донесла до наших дней смутные отголоски этих грёз. Ему снилась совершенно безобидная и хозяйственная доярка Матрёна: под бодрящие звуки джаз-банды Леонида Утёсова, она, красиво пританцовывая фокстрот, шла к нему из кухни в распахнутом халатике и с миской необыкновенно крупных ягод чёрной смородины в руках: «Всё будет, учугей, мой пегий жеребец!..».

Ласковые лучи утреннего солнца, пробиваясь сквозь раскрытые настежь окна, играли весёлыми бликами на перламутровых пуговицах и сногсшибательном пупке, лёгкий шаловливый сквознячок трепал её распущенные волосы.

Прокурор простёр к ней руки: «Мы вместе будем строить наше светлое будущее — ты, и я, да только ты и я, да мы-ы с тобо-ой!». Матрёна играючись прижала свой тугой пупок к его колючим небритым устам, и повторила: «Ах, ты мой пегий жеребец!»… Засмущавшийся М-кртчан взял с рядом стоящей тумбочки круглую печать городской прокуратуры, дыхнул на неё, и нежно поставил синий оттиск рядом с пупком: «Ты моя навеки»!

«Се-ердце, тебе не хочется поко-оя!» — скрипел патефон модным голосом Утёсова…

Ещё раз внимательно прочитав документ, прокурор дыхнул на печать и аккуратно прижал к листу. Встал из-за стола, открыл створки окна, — помещение тут же наполнилось свежим ядрёным воздухом.

— Эх, хорошо-то как!

…«Прекратить дело за отсутствием состава преступления» — прокурор мотивировал свое решение тем, что после принятия Конституции, райкомовским куратором в селе Атамай злонамеренно не было проведено по ней ни одного официального разъяснения. По этой причине неграмотные, но, надо признать — политически подкованные и преданные делу и идеалам революции, колхозники неверно истолковали пункт N128 «о свободе вероисповедания».

Настоящим врагом народа оказался матёрый французский шпион Токарчук, который преследовал коварные цели — подорвать ничем незапятнанный авторитет председателя колхоза, нанести ощутимый финансовый урон советской власти, сорвать планы пятилетки, пошатнуть устои мироздания. Опытного вражеского агента было трудно изобличить и призвать к ответу, профессионалам пришлось немало потрудиться.

За отличие в службе и рвение (и т. д.)… в раскрытии этого сложного и необычайно запутанного дела, за своевременное выявление вражьего резидента, а также за то, что настоящему, кристально чистому большевику — коммунисту Матвееву, в лице которого партия и правительство (и т. д.)… — было возвращено непорочное имя; колхозники — честные строители коммунизма (и т., п.,)… вновь встали в стройные ряды строителей коммунизма; капитану Н-штейн было присвоено высокое звание майор. И к нему вернулась его бывшая, глубоко раскаявшаяся супруга — Элеонора Евстигнеевна Хрящ.

Прокурор М-кртчан Элеонору Хрящ обратно в лоно своей семьи принимать категорически отказался: в качестве доброй хозяйки его вполне устраивала неприхотливая во всём почётная доярка колхоза «Красная звезда» — Матрёна.

На этом удивительные события, связанные с именем ойуна Монньогона, имевшие место быть в годы изуверских репрессий 1937 года, действительно, закончились. Настали другие времена. Людей, пытавшихся потревожить его покой в 70-х, 80-х, и 90-х годах, шаман либо предупреждал, либо, как бы это сказать… мягко «шлёпал».

Прокурор с председателем Матвеевым с Победой дойдут до Берлина. И вернутся они на родину только пережив необычайные приключения в Японии, как и предсказывал когда-то шаман — «с красивыми блестящими железками на груди». Майор НКВД Н-штейн, после успешных зачисток послевоенных прибалтийских болот, геройски погибнет в глухой тайге от пули якутских бандитов. Роковая пуля была выпущена из винчестера бывшего колхозного агронома Ёндёрюськи. Заслуженная доярка Матрёна в 1971-ом станет членом Правительства. Бааска Фёдоров с двумя почтенными старцами, приняв потустороннее благословение ойуна Монньогона, в 1963 году эмигрируют в США, на Аляску. Старая доярка Варвара с Элеонорой Хрящ, освободившись в 1953-ем…

Но это уже другая история…