– Честно говоря, я в городе почти не работаю. На моем попечении округ.
Сара поставила вазу посреди стола.
– Чудесные цветы. Спасибо. Так куда же мы направимся? – спросила она, беря сумочку.
– Здесь за углом есть ресторан – «Харви Мэншен», – сказал Майлс. – Только на улице довольно прохладно, вы накиньте на себя что-нибудь.
Сара пошла в гардеробную, но вместо того, чтобы взять то «длинное, зеленое и теплое», выбрала легкий пиджак, который лучше подходил к платью.
– Вы точно в этом не замерзнете?
Она с радостью сменила пиджак на ту самую зеленую хламиду, и Майлс галантно помог Саре ее надеть. Когда они вышли на улицу, оказалось, что там действительно свежо, и Сара инстинктивно сунула руки в карманы.
– В том пиджаке вы бы наверняка замерзли.
– Да уж, – сказала она. – Но этот не очень подходит к платью.
– По-моему, главное – чтобы было удобно. К тому же он вам идет.
За эти слова она готова была его расцеловать.
Через несколько шагов – сама удивившись не меньше Майлса – она взяла его под руку.
– А теперь, – сказала она, – я расскажу про свою маму.
Они сели за столик, а Майлс все продолжал смеяться.
– Похоже, она потрясающая женщина!
– Вам легко говорить – она не ваша мама.
– Просто так она демонстрирует вам свою любовь.
– Я прекрасно это понимаю. Но иногда мне кажется, что она нарочно сводит меня с ума.
Сара хоть и была раздражена, но Майлсу в мерцающем свете свечей она казалась совершенно очаровательной.
– Радуйтесь хотя бы тому, что она рядом. Я же вам уже говорил, я с отцом общаюсь только изредка.
– А где он сейчас?
– Понятия не имею. Месяца два назад я получил от него открытку из Чарлстона, но вряд ли он все еще там. Когда мама умерла, он бросил работу, продал дом, купил яхту и сообщил мне, что отправляется посмотреть мир.
– Странно как-то, – нахмурилась Сара.
– Вполне в его духе. Честно говоря, я нисколько не удивился, но понять, о чем я говорю, вы сможете, только если лично с ним познакомитесь.
– От чего умерла ваша мама? – осторожно спросила Сара.
Майлс тут же напрягся, и Сара пожалела, что задала этот вопрос.
– Извините, – сказала она, наклонившись к нему.
– Да ничего страшного, – тихо сказал Майлс. – Я просто давно об этом ни с кем не разговаривал. У мамы начались боли в желудке. Иногда она всю ночь не могла уснуть. Думаю, в глубине души она понимала, насколько все серьезно, а когда наконец пошла к врачу, выяснилось, что это рак и метастазы пошли в печень и поджелудочную. Сделать было ничего нельзя. Через три недели она умерла.
– Мне очень жаль, – сказала она, не найдя других слов.
– И мне тоже. Думаю, она бы вам понравилась.