Мой взгляд скользнул по воде и замер, наткнувшись на что-то странное.
Метрах в пятидесяти от берега — может, чуть дальше — среди волн разливалось какое-то сияние. Блеклые трепетные переливы, размытые контуры таяли в окружающем мраке. Постоянен был только желтоватый цвет.
— Ну что, и как вы это объясните? — победно спросил Карлсон.
Я поднял глаза. Звезды скрылись за облаками, так что единственным источником света была луна, проглядывавшая в разрывы туч. Но луна стояла на юге, а свечение — на востоке. Даже в ясную погоду лунный свет не мог бы дать таких бликов.
Я оглядел горизонт. Далекие огни на Лидинге и вспышки бакенов на фарватере — другого света не видно, но к загадочному сиянию это отношения явно не имело.
— В самом деле, странно, — согласился я.
— А я что говорил!
Я осторожно зашагал по травянистому косогору, налетел на какой-то куст, но, слава Богу, скамейку заметил вовремя и вскоре уже стоял у воды.
Здесь обзор был пошире, но я не видел ничего, что могло бы объяснить свечение. Берега Исбладсвикена, почти неразличимые, тонули во мраке, дальше на суше тоже ни огонька.
За спиной у меня скрипнул песок.
— Есть светящиеся рыбы, — не унимался Карлсон. — Может, это они? Скажем, целый косяк. Я про таких читал.
Я не ответил. Будь мы у западного побережья, дело, возможно, и объяснялось бы свечением моря, то есть массами самосветящихся одноклеточных организмов. Но здесь, в почти пресном заливе Сальтшен, это было столь же немыслимо, как и появление светящихся рыбок или кораллов. Все они живут в настоящих морях и океанах.
— Мы шли по дороге, — рассказывал Карлсон, — и сперва подумали…
— Кто «мы»? — перебил я.
— Мы с Ханной. Ханна — моя невеста. — Он махнул рукой куда-то в сторону дороги. — Она ждет вон там, у поворота.
Сквозь шум ветра и плеск волн издали донесся женский голос:
— Оскар! Ты где?
Карлсон обернулся и рупором приставил ладони ко рту.
— Здесь я, здесь! Что тебе?
— Можно мне к вам?
Он посмотрел на меня.
— Конечно, можно, — кивнул я. — Сходите и приведите ее сюда. Ей, небось, страшно одной в темноте, да еще в такую погоду.
Оскар Карлсон нехотя поплелся по склону.
А я стоял на берегу и следил, как трепещет в танцующих волнах загадочное зарево. Внезапно по краю светящегося пятна скользнула какая-то тень и тут же исчезла во мраке.
Неужели лодка? Похоже. Я набрал в легкие прохладного ночного воздуха и заорал:
— Эй! На лодке!
Гудел ветер, волны с шумом разбивались о береговые камни, но ответа не было.
Странно, подумал я. Не услышать меня было нельзя, лодка находилась прямо по ветру.
Я еще раз крикнул в темноту, еще раз прислушался, и тут у меня мелькнула мысль: что если здесь затонуло какое-то судно и лежит теперь на дне, а фонари на борту продолжают гореть? Может, даже подводная лодка! Ведь неподалеку фарватер, и глубины наверняка солидные.
Я торопливо зашагал назад, к шоссе, и на склоне столкнулся с таксистом.