«Еще одна!» — подумал Карл и непроизвольно попятился.
Но женщина, улыбаясь, подошла совсем близко и почти приперла Карла к стене какой-то лавочки.
За руки женщина держала двоих маленьких детей.
— Если б ты женился на мне, а не этой своей… Они были бы твоими детьми…
Дети были, конечно, очаровательными. Спорить было глупо.
— Ты счастлив, Кайл? — допытывалась женщина.
Карл понятия не имел, счастлив Кайл или нет. Скорее всего, нет. Достаточно вспомнить эту… как ее? Ливию. Ту, которую он оставил рыдать в душной спальне. Но причем здесь он.
Карл недоуменно пожал плечами и направился к центру города.
На узкой улочке напротив дверей кабачка «Белый слон» внимание Карла привлекла странная группа. Двое мускулистых юношей, закинув руки отца себе на плечи, осторожно вели его по дороге. Старик еле передвигал ногами, но глаза его поразили художника своей абсолютной ясностью и даже ироническим прищуром.
— Помру, что будете делать? Лентяи, бездельники…
Сыновья не отвечали. Видимо, знали монолог отца наизусть.
— Бездельники… Оболтусы, ветрогоны… А надо работать… работать… работать…
Троица поравнялась с художником, старик все талдычил:
— Надо работать… работать…
Самое поразительное, старик умудрялся каждое слово произносить все с новыми и новым интонациями. Заметив художника, старик бросил на него быстрый взгляд и неожиданно незаметно подмигнул.
Троица начала удаляться по улочке, старик гнул свое:
— Работать… работать… работать…
Карл еще долго смотрел вслед, пока они не скрылись за поворотом на следующем перекрестке.
«Какой великий артист погибает!», невольно подумалось Карлу.
Улицы Помпей во многих местах были перегорожены большими камнями. Очевидно, чтоб воспрепятствовать проезду колесниц.
Возле храма Зевса Карл остановился, как вкопанный. Будто наткнулся на невидимый столб и больно ударился головой. Сам храм был так себе. Ничего особенного. Обычное подражание Риму. Да еще с некоторой провинциальной претензией.
Карл увидел надпись…
«…До извержения Везувия осталось 942 дня! Деций!».
Вокруг Карлу уже вертелся какой-то лохматый старик. Заходил то справа, то слева, пытаясь заглянуть в глаза.
— Послушайте, старец! Где мне найти этого… Деция?
— Ты кто будешь? — подозрительно прищурился старик, осматривая Карла с ног до головы. — Приезжий?
— Все мы в этом мире проездом, — уклончиво ответил Карл.
— Деций… я и есть! — с какой-то неожиданной злобой ответил старик. И добавил. — Одолжи пару денариев.
— Насчет извержения, ты написал?
— Будешь насмехаться, получишь в глаз! — мрачно предупредил Деций. И тяжело вздохнул.