— Ну ладно. Интернетовский адрес у Мика. — Кошка встала. Машка, наверное, уже заждалась. — Пока.
Улыбка — господи ты боже мой, джентльмен! — поднялся тоже.
— Тебе в город? Хочешь, подбросим?
— Сама доберусь.
Она пошла к выходу.
— Кошка!
Оглянулась.
— Сыграемся! — сообщил ей Улыбка, подымая бутылку, словно тост.
Кошка махнула рукой.
— Увидим…
Сыгрались.
Она уже в который раз вытряхнула сумку, раздумывая, что оставить. Удивительно, как много требуется вещей, хотя собираешься всего-то на два-три дня… Слава Богу, не в лес, как вспомнишь эти рюкзаки да чехлы с мечами… Будут местные и несколько команд из ближайших городов. На регионалку не тянет, да Мик, похоже, и не шибко стремится — последняя игра на полигоне в этом году, разве что кто из мастеров пожелает сделать "павильонку"… Ломая голову над неразрешимой задачей — брать резиновые сапоги или нет — Светлана рявкнула в трубку не вовремя зазвонившего телефона:
— Да! О, Сереж, привет…
— Слушай, — бодро сказал ей нынешний… как это у Хмелевской… хахаль? — Я завтра спихну своих на дачу. День куда-нибудь Машку, я к тебе приеду. Что брать? Шампанское, вино? Слушай, приготовь мясо по-французски, оно у тебя обалденно выходит…
Она слушала и все больше ощущала себя преступницей.
— Ой, Сереж, я завтра не могу… и в воскресенье. Меня не будет в городе. Понимаешь, очень важная встреча…
— Так отмени! — нетерпеливо сказал он. — Я же отменил. Ну Свет, в кои-то веки подвернулась такая возможность, а ты… Светик, я соскучился, очень соскучился. Давай, отменяй все, хорошо? Свет ну что за дела, я с таким трудом все устроил…
Ну да, думала она, слушая его терпеливо-раздраженный голос Наконец-то выделили мне время между своей семьей и субботним футболом, а я, сволочь неблагодарная, не виляю хвостиком и не визжу от радости…
— Нет, Сереж. Извини. Я не могу. Правда не могу.
Пауза.
— Да? Ну ладно. Я всегда готов для тебя на уступки, а ты мне навстречу идти не хочешь. Ну что ж… счастливо отдохнуть. Пока.
— Пока, — сказала она в загудевшую трубку.
Похоже, личная жизнь опять насмарку… А, да провались эти проклятые сапоги, не сахарная, не растаю!
Стол у стойки был занят — обернулись все разом, словно их окликнули или они оборачивались на каждый хлопок двери? Чувствуя, как на ее лице расцветает неудержимая улыбка. Кошка, кивая по сторонам, дошла до своей команды. Шустрик ухватил ее за ремень, притянул, приподнялся, смачно чмокнул. Кошка демонстративно вытерла рот. Обошла Арнольда, вяло пошевелившего в знак приветствия пальчиками. Тот, слегка повернувшись, сказал гнусаво:
— Мальчик, уступи леди место…
Сидевший на ее месте парень легко выпрыгнул со скамьи, сказав на ходу:
— Привет, Кошка!
Кошка, мотнув головой, села. Продолжая разговаривать с соседним столом. Улыбка стягивал перчатку. Протянул руку, крепко пожав кошкину ладонь.
— Арнольд, детка…
Арнольд медленно встал и с отсутствующим видом приволок от стойки пиццу. Не спрашивая, налил Кошке полстакана, плеснул понемногу в остальные. Кошка огляделась.