Раздалось несколько тоскливых ругательств.
— Смотрите-ка! — вскричала Лида. — Он — пьяный! С полицейским… Смотрите-ка!
Все бросились к окну.
— Снимают его… Девушки! — радостно вскричала Лида. — Да ведь он разбился, видно!
В кухне раздался гул ругательств и злого смеха — радостного смеха отомщённых. Девицы, толкая друг друга, бросились в сени навстречу немощному врагу.
Там они увидали, что полицейский и извозчик ведут Ваську под руки, а лицо у Васьки серое, на лбу у него выступил крупными каплями пот и левая нога его волочится за ним.
— Василий Мироныч! Что это? — вскричала хозяйка. Васька бессильно мотнул головой и хрипло ответил:
— Упал…
— С конки упал… — объяснил полицейский. — Упал, и — значит, нога у него под колесо! Хрясть… ну и готово!
Девицы молчали, но глаза у них горели, как угли.
Ваську внесли наверх в его комнату, положили на постель и послали за доктором. Девицы, стоя перед постелью, переглядывались друг с другом, но не говорили ни слова.
— Пошли вон! — сказал им Васька.
Ни одна из них не тронулась с места.
— А! Радуетесь!..
— Не заплачем… — ответила Лида, усмехаясь.
— Хозяйка! Гони их прочь… Что они… пришли!
— Боишься? — спросила Лида, наклоняясь к нему.
— Идите, девки, идите вниз… — приказывала хозяйка.
Они пошли. Но, уходя, каждая из них зловеще взглядывала на него, — а Лида тихо сказала:
— Мы придём!
Аксинья же, погрозив ему кулаком, закричала:
— У, дьявол! Что — изломался? Так тебе и надо…
Очень изумила девиц её храбрость.
А внизу их охватил восторг злорадства, мстительный восторг, острую сладость которого они не испытывали еще. Беснуясь от радости, они издевались над Васькой, пугая хозяйку своим буйным настроением и немножко заражая её им.
И она тоже рада была видеть Ваську наказанным судьбой; он и ей солон был, обращаясь с нею не как служащий, а скорее как начальник с подчинённой. Но она знала, что без него не удержать ей девиц в повиновении, и проявляла свои чувства к Ваське осторожно.
Приехал доктор, наложил повязки, прописал рецепты и уехал, сказав хозяйке, что лучше бы отправить Ваську в больницу.
— Девицы! Что же, навестим, что ли, больного-то душеньку нашего?! ухарски вскричала Лида.
И все они бросились наверх со смехом и криками.
Васька лежал, закрыв глаза, и, не открывая их, сказал:
— Опять вы пришли…