— Так что такого изменилось? Это всегда была блядская помойка.
— Господи, Таг, неужели тебя ничего не трогает?
— Трогает.
— Что?
— Что ты меня называешь Таг. Не люблю, когда меня каждый пидор называет по имени.
— Блин… Слэттер, я тебе не верю. Весь мир сошел с ума, цивилизация летит к черту — а тебе бы только драку затеять?
— Драку? Чего мне с тобой драться? Ты же говно.
Я сжал зубы так, что стало больно.
— Атен, дай мне руль.
— Не выйдет, Слэттер. НЕ ВЫЙДЕТ!
— Отвези меня в Донкастер.
— Машина моя. Поедем туда, куда я скажу.
— А куда? Ты ведь сам не знаешь. Нет твоей блядской мамаши, которая скажет, что тебе делать.
— Я знаю, куда я еду. На юг.
— Флаг тебе в руки.
Мы ехали на шестидесяти, а он открыл дверь и начал выходить.
Энн и Вики вскрикнули одновременно с визгом шин, когда я ударил по тормозам. Слэттер вышел даже раньше, чем мы остановились. Закурив новую сигарету, он пошел обратно, качая бритой головой.
Сейчас я ненавидел этого гада сильнее, чем когда-либо раньше. Я прошипел себе под нос:
— Не за что, Слэттер. Мне не нужна благодарность за то, что спас твою мерзкую шкуру. Всегда пожалуйста… приятель.
Отъезжая, я опустил окно, чтобы выветрить сигаретный дым и запах Слэттера.
— Он же не настоящий? — спросила Энн. — Наверное, он монстр.
— Ты права. — И я рассмеялся просто от облегчения, что мы от него избавились. — Самый настоящий монстр.
— Он меня напугал, — сказала Вики.
— Меня тоже. — Сара смотрела на меня, и ее взгляд смягчился — это было ближе всего к извинению. — Ник, кто этот Таг Слэттер?
— Никто. Забудь. А где этот шоколад? Я есть хочу.
Слэттер шел в Донкастер прямо в пасть смерти. К ужину он уже остынет.
Но я точно знал, когда подъезжал к автостраде, что высади я Слэттера у ворот ада, он пройдет насквозь.
И выйдет с другой стороны, покуривая сигаретку и с таким видом, будто он здесь хозяин.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Своего рода нормальность
В этом коттедже мы прожили три дня. Моя очередь готовить. Сара в юбке и полосатой футболке сидела на диване, просматривая рекламный проспект.