Как-то днём, проходя по мосту через Оку, я увидал, что он, сидя на краю одного из плашкоутов, удит рыбу; я остановился и смотрел на него до поры, пока он не кончил ловли. Вытаскивая на крючке ерша или окуня, он брал его в руку, подносил к своему лицу и свистел тихонько в нос рыбе, а потом, осторожно сняв её с крючка, бросал в воду. Надевая червяка, он что-то говорил ему; когда из-под моста выплывала лодка, он снимал шапочку без козырька и любезно кланялся незнакомым людям, а когда ему отвечали, делал страшно удивлённое лицо.
Другой раз я встретил его на горе, около церкви Успения. Он смотрел на ярмарку, клином врезанную между двух рек, держал трость в руках, перебирая по ней пальцами, и тихонько посвистывал, как бы играя на флейте. Издали через реку доносился глухой, чуждый шум; по воде ползли пароходы, точно большие жуки; где-то далеко горели леса; в дымном небе неподвижно стояло тускло-красное солнце. Мне было очень жалко этого человека.
Я выдумывал разные истории, в которых англичанин играл роль благородного героя, уснащал его всеми известными мне достоинствами и любовался им. Он напоминал мне людей Диккенса, упрямых в злом и добром.
Когда этот человек уехал из цирка, я был очень опечален, как будто потерял хорошего друга.
Не знаю, что именно дал мне цирк, кроме того, что в нём я увидел людей, которые красиво рискуют жизнью ради удовольствия ближних, — но я думаю, что и этого достаточно. Я смотрел на них сквозь книгу Гонкура, мемуары Файмали и чувствовал к ним почтительную зависть, ясно понимая, что эти люди нужнее меня на земле…
Рассказы
Рассказывают:
— Когда Хаким бен Хеким, прозванный Мокайма, что значит — Занавешенный, — когда этот сын судьбы и случая был на вершине славы своей и весь мир, от Багдада до Самарканда, от Кандахара до Мерва, громко пел о подвигах его меча и тихо говорил о злодействах его, — тогда Хаким Мокайма послал гонцов по всему Туркестану и они возглашали на базарах городов:
— Я, Хаким бен Хеким — Владыка всех Владык, Владыка истины. Я всё знаю — все дела и мысли мира. Народы — собирайтесь вокруг меня и знайте: всемирное господство, могущество и слава принадлежат мне. Кто идёт со мною, тот будет в раю, кто бежит меня — падёт в мрак ада!
И, когда эти дерзкие слова дошли до бога, бог улыбнулся, сказав:
— Ничтожен человек воображения, не изведавший восторга добрых деяний!
И, желая наказать человека за гордость его, бог послал к нему женщину.
Рассказывают:
— Она явилась пред шатром безумца на восходе солнца, и стража приняла её за сошедшую с неба.
— Кто ты? — спросил её Хаким, а она, глядя в глаза ему, ответила:
— Ты всё знаешь, как об этом говорят люди, ты должен знать — кто я и зачем пришла!
Тогда он, слепой в душе, сказал:
— Я хотел знать, не солжёшь ли ты, отвечая мне. Но я знаю — ты из Хороссана, где цветут лучшие цветы, и ты хочешь быть наложницей моей.
— Я — из Хандагара, — скромно сказала женщина, — но я буду для тебя тем, что нужно тебе…
— Твоё имя — Бануки, — решил Мокайма и ввёл её в шатёр свой, и полы шатра опустились за ними — с женщиной жарко и в тени.
Рассказывают:
— Семь дней и ночей наслаждался любовью хвастливый безумец, и вот собралось пред шатром его пятьдесят тысяч людей, поверивших в могущество Мокаймы, и стали просить люди:
— Владыка, — покажи нам славу и великолепие твоё!
Он повелел сказать им:
— Моисей хотел видеть меня и не мог вынести лучей света моего, один мой взгляд на земнородных — смертию убивает их!
Но они кричали:
— Мы готовы умереть, только бы видеть лицо твоё!
Тогда устрашился Хаким бен Хеким и спросил сам себя:
«Что сделаю я?»
Но бог открыл женщине мысли его, и она покорно посоветовала господину своему: