— Я больше ничего не помню. Ничего не могу объяснить, — сказала Майра, еле сдерживая слезы.
Миссис Варне подошла к ней со спины и обняла.
— Тссс. Теперь ты в безопасности.
— Но что происходит со мной? Почему я так поступаю?
— Не знаю, — ответила мать, высыпая из пакетика коричневый шоколадный порошок в кружку. — Я ничего не знаю о лунатизме. Но главное — не волноваться и слишком не расстраиваться.
— Слишком не расстраиваться? — завопила Майра. Она понимала, что мать говорит так тихо и так умиротворенно, потому что хочет успокоить дочь. Однако этим только рассердила ее.
— Как мне не расстраиваться? Я дошла до улицы Страха во сне!
— Знаю, дорогая, — успокаивала мать. Она налила кипящую воду в кружку и придвинула ее к Майре.
— Мам, я не могу…
— Доктор Стерн на этой неделе ушел в отпуск, — прервала ее миссис Варне. — Но как только он вернется в больницу, мы нанесем ему визит.
— Что он может сказать? — спросила Майра подавленным голосом. Она отпила глоток шоколадного напитка и обожгла язык.
— Ну, я не знаю. Возможно, он сможет объяснить, что такое лунатизм. То есть скажет нам, чём он вызван.
— Сумасшествием, вот чем, пробормотала Майра, обхватив обеими руками горячую кружку. — Я теряю рассудок.
— Прекрати. Не говори так. — Миссис Барнс вдруг поняла, как она устала. — Ты не теряешь рассудок. Происходит что-то такое, чего мы не понимаем. Доктор Стерн прекрасный человек. Он нам поможет. А пока, может быть, поспим вместе в моей комнате? Ну, давай же. Выспимся и забудем обо всем.
— Спасибо, мам. Но сейчас я чувствую себя очень хорошо. Горячий шоколад подействовал. Я успокоилась, сестра Нэнси Барнс. — Майра улыбнулась матери и отпила еще один глоток из кружки.
— Может быть, на время переселить в твою комнату Ким? — предложила мать. — Она так чутко спит, что непременно услышит, если ты встанешь. Тогда она сможет…
Обе вздрогнули, услышав громкие шаги. В комнату с закрытыми глазами и вытянутыми вперед руками вошла Ким в пижаме, украшенной котом Гарфилдом.
— Я лунатик, — простонала она голосом, которым в ее воображении должен был обладать призрак. — Я лунатик…
— Ким! — вскрикнула Майра. Спектакль, устроенный сестрой, не веселил.
Ты нас все время подслушивала? — строго спросила миссис Барнс.
Но обращая на них внимания, Ким, словно зомби, ходила по кухне с закрытыми глазами.
Я лунатик… Берегитесь лунатика…
Прекрати, Ким. Это не смешно, — сказала Майра, качая головой.
Ким, наконец, открыла глаза.
— Видите, я тоже умею ходить во сне.
— Почему ты не спишь? Тебе завтра рано вставать. Забыла про детский сад? — спросила миссис Барнс, положила руки на маленькие плечики Ким, повернула ее кругом и повела к выходу.
— Я сплю. Я хожу во сне, — упорствовала Ким.
Через несколько минут Майра легла. Она чувствовала себя усталой, вконец измотавшейся, но заснуть не могла.
«Нет, не могу, — подумала она. — Я не могу позволить, чтобы снова пришел тот же сон».
Майра уставилась в потолок и чувствовала, как ее все больше и больше охватывает страх.