Паша достал ручку и блокнот из барсетке. Деловой ничего не скажешь. Да и вообще внешне он был весьма красив. Темные, почти черные волосы до середины шеи были зачесаны назад. Усы и бородка делали его старше. Нос с горбинкой, пухлые губы. Скорее всего, у него в роду были грузины или армяне, судя по бровям и носу. Не полный, и не худой, но видимо не посещавший зал уже долгое время. Хотя это его не портило. Одет хорошо – легкая рубашка с подкатанными рукавами светло сиреневого цвета и джинсы. Кроссовки известной марки, явно купленные не на местном рынке.
В течение десяти минут я сидела и рисовала Пашу, то смотря на него, то на бумагу.
- Вот, держи, - протягивая листик, сказала я.
Рисунок получился весьма достойный, учитывая, что не практиковалась я давно.
- А автограф?
- Точно, забыла, - тут же приписала внизу рисунка: «От знаменитой художницы Владиславы С. милому парню Павлу, сидящему напротив». И поставила подпись.
- Значит я милый? Это хорошо. Может, после десерта поедем на пляж, погуляем?
- Паша, прости, но сегодня никак. Завтра на работу, и нога еще не до конца прошла. Так что прогулку придется отложить. Хотя бы до завтра. Кстати Настя предлагала пойти завтра на дискотеку. Кроме Насти и ее парня будет еще одна моя подруга и друг Настиного парня. У тебя какие планы на вечер?
- Вроде никаких. Я куда идете? – я назвала клуб, где обычно мы с Настей любили бывать, - давай я заеду завтра за тобой. Скажешь во сколько.
- Договорились. Думаю, поедем не раньше 10-11 часов. О, десерт принесли, ура!
***
За шесть часов рабочего времени лично я потрудилась от силы минут двадцать. Зато успела позвонить Юле, договорится, что она придет ко мне. Мы накрасимся, оденемся и поедем с Пашей. Так же в обеденный перерыв забежала к родителям Макса, тетя Лена передала посылку моим родителям, которую я завтра должна отвезти в аэропорт. Узнала, что Макс уехал на неделю к друзьям Ириши на дачу. То-то он не звонит мне. Ну и ладно, мне сейчас некогда. На следующей неделе Паучиха обещала, наконец, отправить меня в отпуск. За те годы, что здесь работаю, ни разу там (в отпуске в смысле) не была. Надо же на море походить, пока лето не закончилось, и вообще устала я от вечного не довольства Анны Германовны, интриг ее подруг и странных клиентов!
- Ты еще не накрашена?! – с порога набросилась на меня с обвинениями Юля, придя после работы.
- И тебе привет, - поцеловала я неугомонную подругу в щеку, - пошли, поможешь мне с выбором одежды и макияжем. А то скажешь потом, что я криворукая. Не правильно нанесла тени, румяна.
- Да ты можешь. Показывай свое добро.
- Добрая ты, Юлька, сколько тебя знаю – поражаюсь, как это мы сдружились?
- Сама в шоке. Во всем виноват алкоголь и караоке.
- Точно, - ткнула куда-то в потолок указательным пальцем Юлиана и плюхнулась в кресло, стоящее в моей комнате возле кровати, на которой валялось пол моего гардероба.
Найдя среди множества вещей ярко желтый комбинезон, на котором еще были бирки. Помню, что мне его подарили несколько лет назад родители. К нему шел тонкий черный пояс, который Юля тут же заменила сине-зеленым платком. Я померила его и Юля, найдя подходящие босоножки на низком ходу. Удовлетворенно показав большой палец, преступила к макияжу.
- Как там Макс, будет сегодня?
- Не, он укатил с Иришей на дачу, как я поняла к ее знакомым.
- Крепко она его взяла за… руку.
- Ага, именно за руку, - засмеялась я, Юля тут же прикрикнула на меня.
- Не ржи, а то стрелку тебе сейчас на пол лица накрашу. Смотри жениться еще твой Макс. Будешь у него на свадьбе в качестве свидетельнице.
- Ну и буду, что в этом такого?
- Странная ты, Влада. Такой парень красивый, умный, обеспеченный, а ты с ним дружишь. Другая бы на твоем месте давно взяла его в оборот.
- Вот ты и бери его в оборот. Ты же знаешь, мы с ним как брат с сестрой.
- Больные люди!
- Юля ты уже год мне это говоришь, не актуально.
- Я не успокоюсь, пока вы не будите вместе. Ты не видишь вас со стороны. Вы не просто друзья, вы – одно целое, понимаешь?