Том 23. Статьи 1895-1906: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

[Послесловие к рассказу Клавдии Грос]

Рассказ написан лучше, чем нужно бы. Жаль, это умаляет его внутреннее достоинство. О таких вещах нужно писать грубее, так, чтоб каждое слово входило в грудь читателя, как гвоздь в дерево, — глубоко и плотно. В таком случае можно бы надеяться на более сильный отзвук. Ибо всегда искреннее и громче кричит человек тогда, когда ему больно.

Посмотрите, как эта девушка любит детей… И как она искренна: одну из своих крестниц она не любила, — об этом ей можно б и не говорить. Но она говорит — просто, прямо. Искренность всюду звучит в этом рассказе. Но однако в нём есть одно лживое место. Таким я считаю сцену в беседке со студентом академии и револьвером. Я думаю, что ничего этого не было. Наверно, девушка выдумала всё это, а теперь, может быть, искренно верит, что так и было. Её ложь — хорошая ложь. Мой покойный товарищ Саша Коновалов именно эту ложь имел в виду, когда говорил, что «иногда враньё-то лучше правды объясняет человека!»

Источник этой лжи — страстное и каждому человеку, кто б он ни был, более или менее, но необходимо присущее желание чего-либо благородного, героического, истинно человечного. Такое — редко в проклятых условиях жизни, в которых человек скован и — нет свободы творческому духу его! Хорошее — приходится выдумывать, ибо все звенья цепи, которой мы скованы, одинаково тяжелы и все до ран перетирают тело. И если б только тело!

Женский, человеческий стыд тоже жив у этой продажной девушки. Рассказывая о поездке в вагоне с офицером, она пишет: «Он был порядочный… не злоупотреблял моей беззащитностью…» «Мы ехали больше недели», — говорит она и — ставит точки. Вы должны понять, что эти точки — слёзы стыда, обидные, горькие слёзы.

«Он был порядочный, он не злоупотреблял моей беззащитностью… Но ведь у меня не было гроша за душой… я была истощена голодом…»

У мужчины не хватило догадки накормить голодную и, очевидно, не нашлось ни стыда, ни совести для того, чтобы отказаться от её тела, — от платы, предложенной ему за рубль, нужный ей на хлеб.

Здесь она продаёт себя с голода, дальше торгует собой ради удовлетворения прихотей любовника… Разумеется, она продавалась и просто «так», без необходимости. Иногда это бывало из удальства, иногда по минутному увлечению какой-нибудь красивой рожей.

Но чаще всего — я это знаю — она падала в грязь «от скуки жизни». «Скука жизни» — это страшная, тёмная силища, которая одним дуновением своим может искалечить слабого человека на всю жизнь. От неё спиваются, сходят с ума, развратничают, убивают… Она может зародиться в глубине всякой души, потому что она есть опять-таки инстинктивная тоска духа человеческого о хорошем, о красоте жизни, о свободе…

Вы слышали, проститутка спрашивает:

— А разве человек без веры жить может?

И отвечает:

— Нет!..

И, может быть, именно в то время, когда этот её вопрос, ещё не решённый ею, жёг ей сердце, кто-нибудь из нас обнимал её пьяными объятиями, целовал слюнявыми губами и, досадуя на то, что она вяло отвечает на ласки, говорил ей:

— Что ты как-кая невесёлая, а? Ну же! Будь поразвяз-зней… я тебе прибавлю двугривенный!..

…Для чего я говорю всё это? Чтобы вы чувствовали — живых людей давим, живые умерщвляем души.

Быть может, найдутся люди, которые с брезгливой миной скажут:

— Зачем всё это печатать? Нелепая идея! В литературе совсем не место проституткам с их россказнями…

Это будут глупые и лживые слова. В литературе место всякой правде. И в ней есть проститутки с россказнями, есть, к сожалению. Их имена хорошо известны для того, чтобы здесь называть их. Адреса их знают те, кому они продаются.

В литературе место всякому голосу — если это искренний голос. Литература есть трибуна для всякого человека, имеющего в сердце горячее желание поведать людям о неустройстве жизни и о страданиях человеческих, о том, что надо уважать человека, и о необходимости для всех людей — свободы! свободы! свободы!

Мутер. История живописи в XIX веке

Мутер, История живописи в XIX веке,

издание товарищества «Знание». С.-Петербург, Невский, 92.

Выпуски 1 и 2

Ещё не истекло двух лет с той поры, как на книжном рынке явились издания товарищества «Знание», но уже издания эти приобрели себе весьма почётную и вполне заслуженную известность. Книги, издаваемые этой фирмой, прежде всего являются образцовыми по внешности, что сразу бросается в глаза, особенно при настоящей издательской горячке, когда очень многие из издателей, стремясь расширить сбыт путём удешевления своих изданий, порой выкидывают на рынок книги, напечатанные скверным, слепым и сбитым шрифтом, на отвратительной бумаге, в которой почти совсем нет тряпки и которая поэтому быстро ломается и не может быть хорошо сброшюрована. Издания этого типа, даже и при своей сравнительной дешевизне, крайне невыгодны, ибо скоро изнашиваются, что, разумеется, очень убыточно для покупателя, а особенно для публичных библиотек.

Книги, издаваемые фирмой «Знание», печатаются на прекрасной, прочной бумаге, ясным, удобочитаемым шрифтом, прочно брошюруются и почти все снабжены хорошими иллюстрациями и замечательными по исполнению портретами авторов. Ссылаюсь в подтверждение моих слов на портрет Рёскина, приложенный к труду Гобсона «Общественные идеалы Рёскина»[75], и портрет Вольтера в книге Штрауса «Вольтер». О том же свидетельствует масса портретов политических деятелей нашего века в книге Сеньобоса «Политическая история современной Европы. Эволюция партий и политических форм»[76]. А такие книги, как труд Юнга «Солнце» [77] и Клейна «Прошедшее, настоящее и будущее вселенной»[78], могут быть названы образцовыми по красоте изданиями и в то же время являются доказательством того, что высокая техника издания может быть, при серьёзном отношении к делу, соединена с дешевизной. В книге Клейна 185 портретов и 11 цветных таблиц, в книге Юнга — 150 и 3 таблицы при цене в 1 рубль 50 копеек за том около 20 печатных листов, — такое обилие иллюстраций является уже роскошью.

Упомянутые выше имена авторов и названия книг сами по себе определяют внутренние достоинства изданий фирмы «Знание». Редакция переводов является образцово тщательной. Помимо названных книг, «Знание» выпустило в свет прекрасные переводы ценных и важных трудов Леклерка «Воспитание и общество в Англии»[79] и Гуго «Английское городское самоуправление» [80], — последняя книга особенно интересна и поучительна для нас, русских. Кроме того, «Знание» издаёт полное собрание сочинений Гюйо и уже выпустило два тома [81], издало «Настольную книгу по народному образованию», составленную Фальборком и Чарнолусским [82], и предполагает издавать «Общедоступную научную библиотеку», в которой предполагает знакомить читателя, стремящегося к самообразованию, с наиболее ценными фактами, теориями и идеями современного естествознания. Всё сказанное в известной степени выдвигает фирму «Знание» из ряда других книгоиздательских фирм и, позволяя многого ожидать от неё в деле снабжения книжного рынка ценным материалом, позволяет предъявлять к ней требования более строгие, чем к другим издателям.

В данный момент пред нами два выпуска нового издания «Знания» — «История живописи в XIX веке» Мутера. Это большой труд, переведённый на несколько языков и пользующийся за границей крупной известностью. В книге этой Мутер стремится дать сжатый и ясный очерк решительных моментов в развитии искусства с конца восемнадцатого века до наших дней, и, судя по первым главам книги, она должна быть высокоинтересной как по обилию материала, так и изложению, ясному и напоминающему язык и манеру Тэна.

Во введении к своей книге автор говорит: «Тот, кто взялся рассказать историю живописи в XIX веке, должен удовлетворять совершенно иным требованиям, чем историк искусства предшествовавших времён». Наибольшая трудность для историка прошлых времён — в отсутствии точных источников. Историк часто оказывался в полном мраке относительно жизненных обстоятельств и произведений великих мастеров прошлого. «Этих трудностей историк современного искусства не встречает на своём пути». Подобное заявление со стороны автора позволяет ожидать от него большей точности в характеристиках школ и лиц, а также и в изображении эволюции современного искусства. Мы считаем очень ценными следующие слова автора: «XIX век обозначает не только новое столетие, но и новую эпоху всемирной истории. Государственные и общественные перевороты, которые совершились в течение его, средства сообщения, успехи промышленности и торговли коренным образом изменили жизнь…» и, — прибавим мы от себя, — создали много новых людей, введя в изжившееся буржуазное общество более здорового духовно трудящегося человека с новыми требованиями ко всему порядку жизни этого общества, а в частности и к искусству. «Новые люди, — говорит автор, — нуждаются в новом искусстве». Он не определяет, кто они, эти новые люди, но мы думаем, что это именно указанный нами трудящийся человек. «Можно было бы предположить поэтому, что XIX век выработал совершенно своеобразный, ясно выраженный стиль». Но этого нет, как известно. «XIX век не имеет своего стиля», во всех областях искусства царит смута и неясность, а некоторые, как, например, архитектура, возрождает формы всех предыдущих веков и нового не создаёт, хотя имеет к этому больше шансов ввиду развития строительной техники. Чем же объясняется такое противоречие? Разве новые формы жизни не влияют на искусство, не вносят в него новизны? «Исторические труды современных писателей, — говорит Мутер, — заставляют предположить, что XIX век — хаос, в котором может разобраться лишь потомство». Но он не согласен с этим взглядом и, полагая, что, может быть, уже и теперь мыслим некоторый порядок в изучении современного искусства, посвящает свой труд изучению современного искусства, имея целью — указать в нём всё новое и важное, что внесли в него осложнённые формы жизни. Таким образом, книга Мутера, как и всякая попытка синтеза, является крайне интересной и важной для нас.

Несколько слов о внешности издания. Книга богато иллюстрирована снимками с картин, в трёх её томах будет помещено 1200 рисунков. Клише все изготовляются за границей. Иллюстрации в первом выпуске несколько темны, но второй, по отчётливости и изяществу снимков, уже вполне может удовлетворить даже и очень придирчивые требования. Цена книги, при таком богатстве иллюстраций, объёме и высокой во всех отношениях технике, очень скромна — только 10 рублей и 12 — с пересылкой. Из того, что второй выпуск — 221 страница — только ещё коснулся тридцатых годов столетия, — ясно, что труд Мутера очень обширен.

[75] речь идёт о книге Дж. Гобсона «Джон Рёскин как социальный реформатор», изд. Ф. Солдатенкова, 1899 — Ред.

[76] 1814–1896», пер. с франц. под ред. В.Поссе, тт. 1–2, изд. О.Н. Поповой, СПб.1898 — Ред.

[77] с амер. издания пер. Л.Г.Малиса, изд. О.Н.Поповой, СПб.1898 — Ред.

[78] «Общедоступное изложение основных космологических вопросов», с последнего нем. издания пер. К.П. Пятницкого, изд. О.Н. Поповой, СПб. 1898 — Ред.

[79] пер. М.А. Шишмаревой, изд. т-ва «Знание», СПб. 1899 — Ред.

[80] речь идёт о книге Линдемана (писавшего под псевдонимом К. Гуго) «Новейшие течения в английском городском самоуправлении», пер. с нем. под ред. Д. Протопопова, изд. О.Н. Поповой, СПб. 1898 — Ред.

[81] М. Горький имеет в виду издание: Гюйо Ж.М. Собрание сочинений, тт. 1–5, СПб. 1898–1901 (т. 1 — изд. О.Н. Поповой, тт. 2–5 — изд. т-ва «Знание») — Ред.

[82] т. 1, изд. т-ва «Знание», СПб, 1899 — Ред.