казалось, им она не придаёт страданий. Будто бы не люди, а големы какие-то. Да и обещания свободы и богатства не подействовали на них: эти сектанты ничего не отвечали про своих предводителей — и даже не было похоже, что они боятся расколоться из страха перед своими господами — они просто тупо не имели желания рассказывать. Это — твари, ваша милость, которых ничего в этом мире, кроме служения их господам, не интересует. Их преданность — не такая, как у вассала к сюзерену, а такая, как у пса к хозяину. Мы их пытали, уговаривали, пытались подкупить, убивали и вскрывали трупы на глазах единоверцев — но результат один. Они также устойчивы к чтению мыслей и ментальному внушению.
— И ты не знаешь, где находится хотя бы одна из стоянок их культа?
— Догадываюсь, господин. Мои солдаты наблюдали за культистами и убедились, что они пробираются через леса, располагающиеся к северо-востоку от деревни. Мы обыскали леса, но ничего там не нашли — далее только горы. Моя смена была позавчера. Спроси у егеря, его избушка в лесу — он проводил разведку вчера и сегодня.
— Думаешь, культисты пробрались через какой-нибудь подземный проход?
— Не исключено, ваша милость.
— Что же. Придётся обыскивать леса…
Генрих скакал на коне по лесам графства Тимбервудского. По пути попалась хижина егеря. Сам её владелец сидел на крыльце и покуривал трубку.
— Эй, мужик, не слыхал ли ты про зловещую секту, связанную с пропажей людей?
— Конечно слыхал, благородный лорд. Эти выродки похитили многих наших крестьян.
Часть из них пропала навечно. Иные же возвращались в деревню со зловещими харями — и все носили красные робы. Вчера самого графа Яна Диаманта похитили, сволочи. Недавно мы с мужиками нашли в лесу труп старика. Пригляделись: ба, дык это его милость, граф наш, замученный сектантами. Из пещеры, которую все мы обходим, доносились крики. Да и сектанты, вестимо, бесились.
— И в какой это пещере проходили эти вакханалии?
— Что-что?
— Эти крики и свистопляски.
— Пещера на севере леса, господин. Вы её ни с чем не спутаете.
А вот и пещера на севере леса. Действительно ни с чем её не спутать: перед ней стоят два идола, только какие-то странные, поскольку их головы выполнены в виде осьминогов. Барон заглянул в пещеру. Внутри алым пламенем горели факелы, и каменный алтарь с лежащим на нём трупом окружили пятеро человек в красных робах.
Их взгляд источал полное безумие. Главное, не спугнуть их и не атаковать первыми.
«Я должен сказать, что хочу сам присоединиться к культу, иначе никогда не получу необходимую информацию», подумал барон.
— Ты посмотр-ри на их лица, — произнёс конь барона человеческим голосом. — Это не люди. Зомби. Что-то съело их мозг.
— И так понятно, — ответил Генрих, продвигаясь к алтарю.
— Ты вошёл в обитель богов наших, истинных богов, человек. Друг ты или враг? — От толпы сектантов отделился один с наиболее агрессивным взглядом.
— Друг! — уверенно ответил барон, придав глазам как можно более безумное выражение, стараясь не отличаться от культистов.
— Ты — не сын богов наших, человек. Ты не благословлен Владыками. Но ты станешь одним из нас, — культист поднял руку, и на ней оказался серебристый браслет с красным камнем, похожим на рубин. Камень загорелся огнём.
— Ты не можешь войти в семью нашу, — продолжил культист. — Благословение Владык не снизойдёт на тебя, ибо ты есть сын богомерзких сущностей. Ты из изменников! Владыки мира вернутся и поглотят вас! Ты повинен смерти! — сектанты повыхватывали кинжалы.
Миссия провалена. Проникновение в ряды культистов не состоялось. Придётся драться с этими зомби. Генрих взмахнул левой рукой, и с неё слетели три крупных вытянутых ледяных глыбы, каждая из которых поразила по культисту, попав в сердце. Правой же рукой он выхватил из ножен катану, и ринулся в бой, снеся голову четвёртому культисту.
Главарь культистов кинул в барона огненный шар, но тот выставил левую руку, и шар погас. Левой рукой он ударил в живот главному культисту, а правой — поднёс к горлу меч:
— Говори, кто у вас главный! Кому вы поклоняетесь? Зачем похищаете людей, и где ваш главный штаб?
— Убей меня! Пытай меня! — ответил культист. — Потроши мой живот! Но я тебе ничего не скажу, дитя богомерзких созданий!
Генриху ничего не оставалось сделать, как отрубить супостату голову. Обыскав тела сектантов, он не нашёл никаких записей. Неудивительно: очевидно, никто из них не умел читать. Единственной нужной вещью, похоже, оказался браслет главного культиста.
— Что думаешь делать, дор-рогой хозяин, — мурлыкающим голосом произнёс конь.
— Королю доложим о провале миссии. А браслет надо показать специалисту, — барон достал из-за пазухи зачарованную ручку и блокнот, вырвав из которого листок, принялся писать: