— Э, душа моя, гость ― от бога. Но такому, как ты, место рядом с падишахом и везиром, а у меня ничего нет.
— Не беспокойся, матушка, мне только переночевать.
Вошли в домик. Взяла старуха в руки веник, с потолка пыль сняла, стены почистила, все прибрала, освободила место для гостя.
Бэнгер дал старухе золота и сказал:
— Матушка, купи две кровати, два одеяла145, два матраса, кофе, хлеба, муки, мяса и всего, что нужно.
Взяла старуха деньги и принесла все, что просил Бэнгер.
Скажу своим почтенным146, сели они, поели, поговорили. С этого дня Бэнгер остался у старухи и часто ходил в город.
Однажды проходит он мимо одного дома и слышит ― кто-то плачет и причитает: «Ах, брат, ах, брат!» Вернулся Бэнгер домой:
— Матушка, в одном доме сегодня кого-то оплакивают.
— Как же, сынок, разве ты ничего не знаешь? Ты не из нашей страны?
— Нет, матушка, нет.
— Есть у нас падишах, а у него есть дочь. Из других стран приезжают сыновья падишахов сватать девушку. Девушка очень красива и добра, лучше на всем свете не сыскать. Но отец не отдает ее замуж. Каждый раз находит причину для отказа и всех женихов казнит. Около пяти тысяч парней он убил.
— Матушка, сосватай мне эту девушку.
— Да буду я твоей жертвой! В нашем городе двадцать миллионов147 человек проживает. Гуляй по городу, смотри, какая девушка придется тебе по душе, ту и сосватаю. Если сосватаю тебе дочь падишаха, погублю тебя. Ведь ты мне стал сыном.
— Матушка, это не твое дело, я тебя прошу, иди и посватай ее.
Что оставалось делать старухе? Купил ей Бэнгер новую одежду, закурила она свою трубку148 и, пуская дым кольцами, пошла ко дворцу падишаха. Села на камень сватов. Вышел из дворца везир падишаха, смотрит ― старуха сидит на камне сватов.
— О, смотрите-ка на нее! Если б она не знала здешних порядков, все было бы понятно. Но она же из нашего города. Да что она, ослепла? Ведь и ее сына убьют. Мятушиа, ты зачем села на камень сватов?
— Я пришла сватать дочь падишаха.
— Жаль мне тебя, матушка. Разве ты не знаешь, что падишах казнит по четыре-пять человек в день? Не жалеет ни сыновей падишахов, ни сыновей знатных людей. А ты кто? Ведь и тебя, и сына твоего падишах казнит.
— Какое твое дело? Иди и скажи, что пришла старуха и села на камень сватов.
Вернулся везир во дворец к падишаху и все ему рассказал.
Падишах рассмеялся:
— Когда бог наказывает человека, тот сам сует ноги в огонь. Так и старуха. Иди позови ее. Я отрублю голову ее сыну. И зачем ей сын? Ей нужен посох, чтобы ходить просить милостыню. Сьш вырос, стал зарабатывать, одел ее, она и возомнила о себе.
Пошел везир за старухой:
— Падишах зовет тебя.
Старуха, вошла, поклонилась на все стороны, села, положила ногу на ногу и закурила свою трубку. Падишах посмотрел на старуху и удивился:
— Надо же, раньше она была одета в лохмотья.
Затем говорит ей:
— Матушка, я слышал, что ты села на камень сватов, дочь мою сватать?
— Да, падишах.
[145] Так в оригинале.
[146] «Скажу своим почтенным» ― здесь и далее традиционное обращение сказителя к слушателям.
[147] Типичное сказочное преувеличение.
[148] В прежнее времена пожилая курдянка могла выйти на улицу с трубкой, это не считалось зазорным.