287. Шаро
Жил-был юноша. Звали его Шаро. Жил он очень бедно. Однажды решил он пойти в город искать работу. Нанялся к одному aгe в слуги.
Как-то ага сказал Шаро:
— Шаро, я приглашен на свадьбу, ты же постереги дверь.
Шаро повиновался, хотя ему тоже хотелось пойти на свадьбу.
Наступил вечер, а Шаро мысль о свадьбе покоя не дает. Наконец Шаро не выдержал, снял дверь с петель, взвалил себе на спину и отправился на свадьбу. Встал он с дверью за спиной во главе хоровода и пустился в пляс.
Увидел ага своего слугу, подозвал:
― Шаро, кто же дверь стережет?
— Ага, не волнуйся, ты велел мне дверь стеречь, вот она в целости и сохранности у меня за спиной.
— Что ж ты наделал! Скорее беги домой, наверное, воры уже обчистили мой дом.
Вернулся Шаро домой, поставил дверь на место и завалился спать. Скоро и хозяин вернулся домой, отругал он слугу. Наутро ага дал Шаро деньги и сказал:
— Возьми это, сходи на базар, купи мяса и приготовь мне кебаб.
Принес Шаро мясо, разрезал на куски, нанизал на шампур и засунул в тандур жариться. Через какое-то время решил он попробовать, готово ли мясо, вытащил кусок, положил рядом остудить, а тут, откуда ни возьмись, кошка ― хвать мясо и была такова. Рассердился Шаро, схватил кочергу и запустил ее в кошку. А кочерга угодила прямо в кувшин с дымсом. Видит Шаро, что дымс выливается, воскликнул:
— Ей-богу, душа моего хозяина халвы желает, сготовлю-ка я ему халву, ― сказал и высыпал в дымс мешок муки.
На шум и крик прибежал хозяин:
— Шаро, что случилось?
— Ах, хозяин, и не спрашивай, я почернел от стыда. Кошка утащила кусок мяса, я бросил в нее кочергу, а она угодила в кувшин с дымсом. Увидел я: дымс выливается ― и решил, что душа твоя халвы желает, вот и собираюсь ее приготовить.
— Век бы тебе сгорать со стыда, ― только и мог вымолвить хозяин.
— Ах, хозяин, Шаро не создан домовничать, ― ответил юноша.
Прошло несколько дней. Люди собрались в лес за хворостом. Ага сказал слуге:
— Шаро, сходи-ка и ты за хворостом и возьми с собой верблюда и осла.
Пошел юноша. В лесу Шаро привязал осла к шее лежавшего верблюда, а сам стал собирать хворост. Вдруг слышит крики:
— Шаро, Шаро, твой осел подох!
Увидел он, что верблюд встал, а осел висит у него на шее, и ответил:
— Много вы понимаете! Это он бога молит, чтобы у меня в руках силы прибавилось, чтобы я хвороста побольше набрал.
Через некоторое время смотрит Шаро, а осел и впрямь околел.
Дома хозяин спросил:
— А где же осел?
— Осел молился богу за меня, а бог взял да и забрал его душу к себе.
— Ну, Шаро, ходить тебе опозоренным весь свой век.