— А что ему сказать? ― спросил слуга.
— Скажи, заболел мой ага: голова у него стала как тыква, нос покраснел, как морковь, руки распухли, как огурцы, живот раздулся, как арбуз.
— Погоди, ага, всего не упомню, лучше я скажу ему: «Лекарь, приходи скорей, мой ага стал как огород».
242. Не удивил
Обручили одного парня.
Как-то, взвалив на спину пуд сена, шел он мимо дома своей невесты. Увидел ее, опустил ношу и говорит:
― Смотри, тут целый пуд!..
Девушка рассмеялась:
― Эка невидаль, на нашего осла можно вдвое больше взваливать.
243. Зачем цыгану плуг?
Жил на свете цыган. Что бы ни попросил он у своих односельчан, ни в чем они ему не отказывали. Попросит рубашку ― дают рубашку, попросит пшеницы ― дают пшеницу.
Пришел как-то цыган к пахарю:
— Ради бога, дай мне свой плуг…
Удивился пахарь:
— А плуг-то цыгану зачем?
244. Пошутил
Шел по дороге путник, устал, прислонился к скале и тяжко вздохнул:
— Ох и устал же я! Хоть ложись и помирай!
Только вымолвил ― скала пошатнулась.
— Эй! ― в страхе крикнул путник скале. ― Ты что, шуток не понимаешь? ― и бросился наутек.
245. Неси наш топор
Отец обратился к сыну:
— Пойди попроси у соседа топор.
Пошел сын к соседу, но тот не дал топора.
— Отец, сосед не дает топора.
— Попроси у другого соседа.
― Отец, и тот сосед не дает.
— Ну, раз так, ― рассердился отец, ― неси наш топор.
246. Разве богу одному справиться?
Одна курд возил уголь в город продавать. Как-то навьючил он трех ослов углем и погнал. Вдруг его схватили стражники, ослов отобрали, а самого бросили в тюрьму. Прошло несколько дней. Вспомнил курд своих детей, жену, и потекли по его щекам слезы. Увидел тюремщик слезы узника, спрашивает: