Обрадовалась старушка, посмотрела па небо и воскликнула:
— О тучи, я уповаю на вашу милость, пожалуйста, пролейтесь дождем лишь на поля моих сыновей Али и Вали.
Но тут пошел град, старушка испугалась и сказала:
― Давай, давай, град, бей всех, всех.
205. Разговор у родника
Встретились две молодые невестки у родника. Набрали полные кувшины воды, разговорились. Одна спрашивает другую:
— Сестра, что бы ты сейчас хотела больше всего на свете съесть?
— Была бы у меня луковица, разломила бы я ее и съела бы сердцевину369. А тебе чего хочется?
— Ах, ― ответила первая, ― да простоит твой дом веки вечные, боюсь, что ты мне уже ничего не оставила.
206. Принеси-ка горсть муки
Однажды свекровь сказала невестке:
— Доченька, принеси-ка горсть муки из мешка.
А мешок стоял за стуком. Невестка подошла, обхватила ступ руками, засунула их в мешок, набрала муки, а отойти не может, ступ мешает.
Позвала свекровь на помощь мудрецов. Думали, гадали старцы и решили:
— Придется отрезать невестке руки.
Только положили пилу на запястье, невестка испугалась, отдернула руки. Мука высыпалась, зато руки остались целы.
207. Не все ли равно, про что врать?
Один богач вздумал оклеветать соседа-бедняка. Пришел он к судье и говорит:
— Мой сосед прошлой ночью украл из моего амбара два мешка пшеницы.
— А кто свидетель? ― спросил судья.
— Мой слуга, ― ответил богач.
Позвали слугу.
— Прошлой ночью. ― подтвердил тот, ― сосед украл из амбара моего аги два мешка ячменя.
Судья удивился:
— Послушай, твой ага говорит ― украли пшеницу, а ты говоришь ― ячмень.
— Э-э, ― возразил слуга, ― не все ли равно, про что врать, про ячмень пли пшеницу.
208. Женщину не перехитришь
Как-то собрались в диване падишаха его приближенные, беседовали.
Один из присутствующих утверждал, что женщина хитрее и коварнее мужчины. Другие возражали. В спор вмешался падишах.
— Вот что, ― сказал он знатоку женской хитрости, ― иди и найди такую женщину, чтобы она была хитрее мужчины.
[369] У горных курдов сердцевина чуть проросшего лука ― одно из излюбленных лакомств.