— Милый, не огорчайся, что-нибудь придумаем, ― успокоила его дочь падишаха.
Легли они спать. Утром смотрят ― караван остановился у их дома. А караван-баши зазывает:
— Ищу слугу себе, кто пойдет ко мне в услужение, тому буду платить половину доходов от продажи товаров.
Услышал это бедняк и решил:
— Видит бог, лучшего мне и не надо.
Стыдясь того, что он не в состоянии прокормить дочь падишаха, он решил уехать в далекие края и там заработать.
Пришел он к базэрган-баши и сказал:
— Ага, я готов наняться к тебе, но с условием, что ты сейчас выплатишь мне обещанную долю, мне сейчас очень нужны деньги.
— Хорошо, ― согласился базэрган-баши.
Бедняк отдал деньги дочери падишаха и сказал ей:
— Раба божья, возьми эти деньги, а я отправлюсь с караваном. Если смогу, я тебе что-нибудь пришлю, а не вернусь, значит, бог так пожелал.
Словом, караван ушел, а вместе с ним и бедняк. Долго шел караван или коротко, оказались путники далеко от города. К ночи подошли они к большому перевалу и решили остановиться. Юноша вышел вперед, обратился к базэрган-баши:
— Надо подняться на возвышенность и там расположиться.
Его подняли на смех:
— Всегда все стараются укрыться внизу. И днем в тени прохладно. А слуга нашего аги хочет заставить нас подняться на холм.
— Будь в здравии, мой ага, ― сказал бедняк, ― если ты послушаешь меня, я поеду с тобой дальше, не послушаешь, продолжайте путь без меня.
Базэрган-баши повел караван дальше, и они расположились на ночевку на высоком холме.
По воле бога не прошло и часа, как небо заволокло тучами, полил сильный дождь, поднялся такой ветер, что всех упрямцев, тех, кто остался в низине, снесло потоками воды. Уцелели только юноша и караван с базарган-баши. Когда дождь прекратился и на небе появилась луна, ага и слуга увидели, что внизу, там, где оставались люди, пусто, лишь вода бурлит. Базэрган-баши обратился к бедняку:
— Добрый юноша, как мне отблагодарить тебя?
— Будь в здравии, мой ага, мне ничего не нужно. Но есть у меня к тебе просьба: когда ты вернешься в мой город, отдай моей жене остальные деньги и скажи, что я еще не скоро вернусь домой.
— Хорошо, ― согласился базэрган-баши, ― половину своего товара я дарю тебе. Ты спас мою жизнь, и мне для тебя ничего не жаль.
Рассвело над семьюдесятью двумя народами. Пошел караван дальше. Долго ехали базэрган-баши и бедняк или коротко, доехали до одного колодца. А у колодца была дурная слава. Говорили, что, если кто-то спускался в него за водой, больше уж не возвращался. Много людей погибло здесь.
— Я спущусь в колодец, ― говорит бедняк, ― если я не вернусь, ничего не случится.
Очень стыдно ему было перед дочерью падишаха, которую он полюбил. И он готов был умереть.
Караван-баши юноша пришелся по душе, ему стало жаль слугу:
— Пусть лучше кто-нибудь другой спустится, ― возразил он.
— Нет, ага, ― стоит на своем юноша, ― я спущусь.
— Но ведь никто не возвращается оттуда, опомнись.
Но никакие уговоры не помогли. Спустился юноша в колодец, подал воды, сколько нужно было, и только обвязался веревкой, чтобы и его подняли наверх, как, откуда ни возьмись, появилось трое здоровых парней. Они перерезали ножом веревку, схватили юношу и повели за собой. Привели в комнату. А комната чистая, прибранная, и сидит в ней лягушка, а рядом с ней юноша.
— Добрый юноша, что всего на свете слаще? ― спросил юноша бедняка.