Зеел нахмурилась:
— Роуэн, когда в Золотой долине появились кровожадные деревья Унрина, здесь случились страшные обвалы, так ведь? Волшебную лестницу и вход в пещеру завалило камнями. Букшахи больше не могли в нее попасть. Им, значит, стало нечего есть?
— Букшахи все равно приходили к пещере и ели листья деревьев, — ответил Роуэн. — Конечно, этого было недостаточно, и зимой бедняги голодали, но потом в эти края пришли мои предки. Подобно обитателям Золотой долины, они стали строить изгороди для букшахов. Чутье подсказывало мудрым животным, что нужно идти к пещере, но зимой их держали в неволе и кормили сеном, и букшахи… вместе с людьми они оставались в деревне.
— И с каждым годом становилось холоднее, ведь снежные черви все размножались, они спускались с Горы и своим дыханием замораживали все вокруг, — сказала Зеел. — Зимы тянулись дольше обычного, морозы год от года крепчали. А все потому, что черви замазывали расщелины в горах и не было букшахов, которые сокрушали бы их гнезда.
В пещере было жарко, но у Зеел мурашки выступили на коже. Она поплотнее закуталась в плащ.
— Но ведь после обвала букшахи все равно не могли попасть в пещеру. Значит, если бы ринцы не поселились в долине, животные просто бы вымерли — зимой им нечего было бы есть! — воскликнул Норрис.
— Погибли бы не только букшахи — погибла бы вся земля, — тихо сказала Зеел. — Но букшахи выжили и привели нас сюда, чтобы мы помогли им войти в пещеру. — Девушка задумчиво посмотрела на Роуэна. — Счастливая звезда привела твой народ в долину. Люди твоего племени спасли букшахов от голодной смерти. Народу Рина были не страшны лютые морозы…
«Счастливая звезда? Случай? Или все было с самого начала предопределено?» — гадал Роуэн.
— Роуэн, а что ты увидел тогда, когда мы вошли в пещеру? — вдруг спросил Норрис. — Ты нам об этом так ничего и не рассказал. Как ты догадался, что букшахи разрушат гнезда снежных червей?
Роуэн покачал головой и медленно поднялся на ноги. Он понимал, что настало время раскрыть последнюю тайну Горы. Раньше им нужно было, не раздумывая, действовать, поэтому-то Роуэн и молчал, но сейчас настала пора все рассказать…
У него не было никаких доказательств, только смутные догадки. Да и кто ему поверит? Не было ничего, что могло бы подтвердить его правоту.
Норрис, Зеел и Шаран двинулись вслед за Роуэном туда, куда почему-то не заходили букшахи, — в самый темный угол пещеры. Там Роуэн видел своего двойника, склонившегося над желтым пергаментом.
Сейчас все выяснится…
Роуэн остановился. Он хотел зажечь факел, но руки его дрожали. Зеел с тревогой поглядела на мальчика и отдала ему свой факел.
Яркие блики побежали по черным стенам пещеры. Роуэн сделал еще несколько шагов…
В углу, посреди горстки праха и костей, лежала деревянная шкатулка.
— Шаран! Это твоя шкатулка! Как ты могла ее здесь потерять?
Норрис вдруг замолчал. Он оглянулся и увидел, что шкатулка Шаран у нее в руках — девочка по-прежнему крепко прижимала ее к груди.
Роуэн опустился на колени и взял в руки шкатулку, что лежала на полу. Она была окована жестью, и это спасло ее от палящего жара.
Защелка отлетела сама собой, и Роуэн откинул крышку. Внутри на маленьком деревянном подносе лежали маленькие стеклянные флакончики с красками. А рядом с флакончиками — уже знакомый ему свиток.
Роуэн схватил его и поспешно развернул. Пергамент сплошь был покрыт письменами. Этот тонкий неровный почерк было нелегко разобрать.
Роуэн стал медленно читать вслух:
Голос Роуэна прервался.
— Кто это написал? — хрипло спросил Норрис. — Я ничего не понимаю.
— Молчи, Норрис! — прошептала Зеел.
Проглотив комок в горле, Роуэн продолжал читать:
Роуэн сразу догадался, что это за «новые дивные цветы», которые увидел Брон. Это были страшные деревья Унрина. Семена их занесло в долину с вершины Горы. А мальчик, написавший это письмо, и не догадывался о том, что благоухающие кусты с дивными цветами скоро вырастут и превратятся в кровожадные деревья, которые погубят все живое.
Норрис, Зеел и Шаран молчали. Затаив дыхание, они ждали, что же будет дальше. Роуэн собрался с духом и снова стал читать:
— Корни деревьев подрыли землю и скалы, и от этого случились те страшные землетрясения и оползни, о которых рассказывал Огден! — воскликнула Зеел. — А бедняги в то время были в пещере, вот их и замуровало.
Зеел посмотрела на горстку праха у своих ног — это было все, что осталось от несчастных страдальцев, — и сжала кулаки.