И изысканным тоном обратился к дремлющей Принцессе:
— Как поживаете, Ваше Высочество? Принцесса открыла глаза и впервые взглянула на Куколку:
— Что вы говорите?
— Я спрашиваю: как вы себя чувствуете?
— Спасибо, очень хорошо. Только они все такие шумные. Давеча даже речи какие-то в мою честь говорили. А вы тоже из их компании?
— Да, я имел счастье недавно познакомиться с Меценатом и его друзьями, и вы знаете, Ваше Высочество, они ко мне отнеслись как к родному. В их обществе я себя чувствую чудесно.
— Отчего они называют вас Куколкой?
Куколка зарумянился и опустил свои длинные шелковые ресницы.
— Право, не знаю… Это меня впервые Анна Матвеевна — достойнейшая женщина! — так окрестила, а им и понравилось.
— Я вас тоже буду называть Куколкой. Можно?
— Пожалуйста, Ваше Высочество.
— А вы не шумите?
— То есть как? Нет, я вообще тихий.
— Ну, тогда хорошо. Заезжайте когда-нибудь ко мне, я вас чаем попою.
— Буду счастлив. Не замедлю.
— А они все такие шумные, — капризно пожаловалась Принцесса. — Новакович однажды Кузю в ковер закатал… Мне же пришлось его потом и раскатывать.
— Какой ужас! — искренно огорчился Куколка. — Но, если не ошибаюсь, господин Кузя, кажется, очень тихий?
— Да он ничего, только однажды в мою раскрытую шкатулку с бриллиантами окурков насовал.
— Пепельница далеко стояла, — вразумительно пояснил Кузя. — Но я люблю бывать у Принцессы. Тихо так, никто не беспокоит. Я один раз у нее часа три в кресле проспал.
— А вы любите поэзию? — осведомился Куколка.
— Люблю, — согласилась, немного подумав, Принцесса, — только чтоб стихи были короткие.
— Мои не длинные, — успокоил Куколка.
— Господа! — нетерпеливо стукнул по столу хмуро молчавший до сего Мотылек. — Когда же мы устроим коронование Куколки в поэты?!
— Не нравится мне что-то Мотылек, — шепнул Кузя Меценату. — Мы все шутим, смеемся, а у него в истории с Куколкой какой-то надрыв.
— Мотылька надо понять, — качнул седеющей головой Меценат. — Он талантливее нас всех, а не складывается у него, у бедняги, литературная судьба. Вот он и дергается… Денег дать ему, что ли? Да нет, это его не устроит.
— Когда коронование? — капризно повторил Мотылек, ударяя ладонью по столу. — Хочу короновать Куколку.
— Да можно в субботу. У меня. Только Яблоньку нужно бы предупредить.
— Хорошо, — поспешно подхватил Новакович с деланно-равнодушным видом. — Я зайду ей сказать.
Кузя толкнул Мецената локтем в бок.
— Да зачем же тебе затрудняться? Я почти мимо ее дома прохожу. Зайду утречком.