Писал очень недурные рассказы, но не печатал их. Прекрасно импровизировал на рояле, но тут же забывал свои творения.
Временами целые дни валялся на диване с «Историей французской революции» или «Похождениями Рокамболя» в вялых руках, а потом вдруг на него нападала дикая энергия и он носился с компанией своих приспешников из подозрительных трактиров в первоклассные рестораны и обратно, шумя, втягивая в свою орбиту массу постороннего народа, инсценируя ссоры, столкновения и разрешая их гомерическим пьянством.
И потом после двух-трех таких бурных дней снова тихо опускался на дно, как безгласный труп утопленника…
Он был женат, и это, пожалуй, можно назвать самой большой нелепостью его жизни… Зачем он женился?
Ответ можно было найти один: Меценат пылко, истерически любил всякую красоту — в красках ли, в звуке, в шелесте спелой ржи или в текучей изменчивости подвижного лица прекрасной женщины.
Поэтому встреча с Верой Антоновной и решила его бестолковую судьбу.
Она была прекрасна — высокая пышная брюнетка с мраморным телом и глазами, как две звезды освещавшими матово-бледное лицо. Такой соблазнительной ножки и трепетных гибких рук Меценат не встречал за всю свою жизнь, и поэтому он решил вопрос просто:
— Или эта женщина будет моей, или я умру.
Из того, что он не умер, ясно для читателя решение этой дилеммы в его пользу.
Эта роскошная красавица была невероятно ленива, ум ее и тело были всегда в дремлющем состоянии; поэтому, когда Меценат впервые ее поцеловал, она, полуразбуженная, недоумевающе осведомилась:
— Чего это вы там возитесь около моего лица? Такой вопрос еще больше привел его в восхищение:
— О, прекрасная мраморная статуя! Это я вас поцеловал.
— Здравствуйте! Была охота. Неужели это вам доставляет удовольствие?
— Слушайте, — пылко сказал Меценат. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы вышли за меня замуж! Я вижу, вы любите спокойную малоподвижную жизнь — я дам вам ее! Я настолько богат, что могу окружить вас чисто восточной роскошью, полной неги, лени и наслаждений!
— А? — переспросила она музыкальным, но сонным голосом. — Простите, я не расслышала.
И добавила с очаровательной простотой:
— Я, кажется, задремала… Повторите, что вы сказали.
Меценат повторил, разукрасив свое предложение пышными цветами своей дикой исступленной фантазии.
— Жениться на мне хотите, что ли? — кратко сформулировала она поток его красноречия.
— Да, да, божественная статуя Киприды!..
— А вы не будете меня… тормошить?..
— О, нет. После медового месяца — полная свобода.
— Слушайте… только, по-моему, женитьба — это такая возня… Портнихи, какие-то документы, обручение. Вы человек очень приятный, но… нельзя ли без этого?
— Без… чего?
— Без того, чтобы меня тормошили.
— Вот что… У вас завтра найдется полчаса свободного времени?
— Увы, я уж чувствую, что это будут «несвободные полчаса времени». Чем вы хотите меня занять?
— Я все устрою раньше. Ваше дело только — заехать в церковь обвенчаться.
— Неужели это можно так просто? — поглядела она на него, приятно удивленная.
— Да, да — только полчаса. А потом мы с вами поедем путешествовать.