Последний триумф Вермахта. Харьковский «котел»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— 244-й дивизион штурмовых орудий: вместе с 113-й пд встал на пути танковых бригад 6-й армии и группы Бобкина после крушения обороны 62-й пд и 454-й охранной дивизии;

— 6-й румынский армейский корпус: держал оборону в юго-западном углу Барвенковского оперативного «мешка», принял участие в контрнаступлении и в уничтожении окруженных советских войск;

— 14-я танковая дивизия: была главной «скрипкой» прорыва советского фронта на барвенковском направлении, препятствовала деблокирующим действиям группы Шерстюка;

— 16-я танковая дивизия: главный инструмент прорыва советского фронта на Изюмском направлении, не дала возможности советским войскам выйти в исходный для прорыва район у Большой Андреевки;

— 1-я горная дивизия: один из главных участников боев с вырывающимися из окружения советскими войсками между Лозовенькой и Протопоповкой;

— 369-й хорватский усиленный пехотный полк: образец действий союзников фашистской Германии в составе дивизии вермахта;

— 384-я пехотная дивизия: свежая, ранее не воевавшая дивизия, участвовала в блокировании действий группы Шерстюка у Чепеля и в боях у Протопоповки;

— 257-я пехотная дивизия: «харьковский старожил», потерявший полковые знамена. Принимала участие в блокировании Донца между Маяками и Изюмом.

Небывалая по своим масштабам битва народов, которая развернулась в мае 1942 года в районе Харькова и в которой приняли участие немцы, румыны, итальянцы, мадьяры, словаки, хорваты и валлонцы, закончилась колоссальным, катастрофическим поражением войск нашей интернациональной Красной армии.

Это поражение стало для нас самым неоправданным, самым обидным за всю историю Великой Отечественной войны.

«Трудно передать наше душевное состояние в те дни. Ведь мы совсем недавно предполагали, что наступил коренной перелом в войне, что никогда уже более враг не овладеет инициативой. И вот вновь тяжелейшее поражение, которое не могло не повлечь за собой самых мрачных последствий», — писал с горечью участник Харьковской битвы начальник штаба 28-й армии С.П. Иванов.

Однако это была последняя битва на окружение, которую выиграли наши враги!

Швеция, 1942:

Первая книга о Харьковском сражении

Танковое сражение у Харькова 12–29 мая 1942

Информация о продолжающихся военных действиях, которая приходила к нам из различных мест и районов проведения операций, была, естественно, в большой степени недостаточной и поэтому ошибочной. Ввиду этого картина военных событий на земле, на море и в воздухе остается неясной и неудовлетворительной.

Тем не менее это не может помешать попытке изучения того, что теперь происходит, и извлекать необходимые уроки для нашей системы национальной обороны. Военно-исторический отдел Главного штаба — в близком сотрудничестве с другими отделами штаба — изучает военные события для того, чтобы использовать полученный опыт для шведской практики в государственной обороне.

Некоторые результаты исследований и некоторое количество вышедших ранее сообщений были сомнительны и неудовлетворительны. Дальнейшие сообщения смогут либо исключить, либо подтвердить прежние предположения… Возможно, уроки, извлеченные из прежних сведений, являются уже устаревшими и нестоящими.

Принимая это во внимание, недавно было положено начало серии, получившей название: Актуальные военные проблемы…

Введение

Танковые бои под Харьковом 12–29 мая 1942 года подготовили почву для глубокого наступления на Востоке, которое началось летом 1942 года и продолжается до сих пор. Понятие танковая битва в последние годы получило весьма широкое распространение. Однако, возможно, не всегда общественное мнение имеет полную ясность того, что означает и что включает в себя это понятие…

Военное искусство и военная техника были зачастую непохожи в разных местах… Опыт завоевания равнины вокруг Харькова не может быть прямо перемещен на норвежский грунт. Но иметь возможность дать повод к размышлению над возможностями танкового наступления и оказываемых ему при этом контрмер — было бы, возможно, полезным…

Что касается пропорций среди танковых войск и противотанковых сил, которые имели развитие с тех пор, как началась война в 1939 году, то это — целая сага.

…Если в Германии сделали далекоидущие выводы о войнах 1930-х годов, то противоположная сторона продолжала придерживаться иных представлений, на которые наложил отпечаток период Первой мировой войны и которые, особенно во Франции, являли собой резко выраженный оборонительный характер. Особенно острой была разница, касающаяся организации танкового вооружения и применения… Французы, например, считали, что танковые войска являются более или менее вспомогательным оружием для пехоты, и поэтому они по большей части занимали сравнительно ничтожное место в организации армии…

Кампания в Польше осенью 1939 года протекала как соперничество современного и устаревшего военного искусства и показала при этом недвусмысленное превосходство интенсивного использования танковых войск.

Вскоре после этого вспыхнула зимняя война в Финляндии, где финская армия, располагая весьма незначительными танковыми войсками, остановила русское танковое нападение в Карелии, которое выявило, при упорстве финской противотанковой обороны, по меньшей мере досадную слабость. Проблема при этом заключалась главным образом в том, что русские применяли танковые войска исключительно как вспомогательное оружие пехоты и при этом крайне распыляли свои силы. Группа войск в Карелии применяла русские танки в еще более мелких группах, состоявших лишь из 3 или 4 экипажей, которые поддерживали пехоту и были поэтому часто легкой добычей для финских дозорных противотанкистов. В самом механизме, сделавшем неудачным нападение русских танковых войск на Карелию, был лишь повторен опыт танковой тактики Первой мировой войны. Внутри финской лесной территории находиться русским танковым войскам не было большого смысла. Оторванные от дорог и с открытыми незащищенными флангами наступающие русские танковые колонны становилось жертвой тактики блокировки.

Кампания во Фландрии и Франции весной и в начале лета 1940 года, в которой немецкие танковые войска и авиация применялись в современных атаках, достигла решающих побед над оборонительным военным искусством, которое все еще заключало в себе деревенщину предыдущей мировой войны. Во взаимодействии с воздушными силами и саперными подразделениями[10] немецкие танковые соединения приняли участие в удачном прорыве укреплений бельгийской и французской границ…

…Кампания в Ливии, начатая в начале 1941 года, была новым периодом в истории танковой войны для обеих противоборствующих сторон, которые обе располагали современными и равными танковыми войсками… В Ливии они были определяющим фактором в столкновении сил противников. Ситуация была тождественна и в походе против России летом 1941 года, где современные танковые войска, невиданных до сих пор размеров, встретились на полях битв…

Перед встречей с сильными русскими танковыми войсками немцы объединили свои танковые войска в еще большие танковые группы. Такая армия состояла из 4 танковых дивизий, то есть приблизительно из 1600 танков[11], вместе с некоторым количеством моторизованных дивизий. Во время русской кампании немцы располагали тремя танковыми армиями[12], которые были распределены по трем группам армий. Впоследствии появилось еще две. Соединения из немецких танковых боевых частей на Восточном фронте имели, следовательно, около 8000 танков. Армейская танковая группа использовалась для ударов по армейским флангам… Цели и их осуществление были те же самые, что и в старину у наносящей удар по фланговым боевым порядкам кавалерии.

Русские танковые войска состояли из дивизий и бригад и распределялись по армиям и более меньшим воинским соединениям[13]. Вся группировка русских танковых войск в период немецкого наступления летом 1941 года оценивалась в 3 дивизии и 39 бригад. Так как русские танковые дивизии состояли из двух танковых бригад, а танковые бригады насчитывали 300 танков, то, следовательно, количество русских танков составляло около 13 500[14]. Количественное превосходство, во всяком случае, было значительным для русской стороны.

…Немецкие танковые соединения смогли осуществить прорыв русской обороны, окружить и уничтожить значительные силы. Без сомнения, это зависело прежде всего от возможности раздробить русские танковые соединения. Однако ни один из этих прорывов не достиг такой глубины, как, например, танковая операция на Абвиль и Лангр при прорыве на Западе, и поэтому не имел определенного смысла. Это было, несомненно, следствием того, что русские танковые войска, несмотря на менее целесообразное их применение, а отсюда и причисленные неудачи, благодаря количественному составу войск все-таки смогли оказать значительное сопротивление…

[10] Шведы в 1942 году увидели то, чего не увидели наши военачальники даже после войны (судя по их мемуарам). Успехи немецких танков обусловливались не только взаимодействием с авиацией (строго говоря, в 1941 году авиация поддерживала только одну из четырех немецких танковых групп — группу Гудериана), но и взаимодействием с саперными подразделениями, которые всегда шли в голове боевых танковых групп. Иначе и быть не могло. Ведь без саперов, без их понтонно-мостовых парков введенные в прорыв танки мгновенно теряют свое преимущество — подвижность.

[11] Шведы завышают количество танков в немецкой танковой дивизии примерно в два раза.

[12] Армией шведы называют танковую группу, которых в 1941 году у немцев было не три, а четыре.

[13] Танковые дивизии входили в механизированные (по сути — танковые) корпуса.

[14] По штату, в советской танковой дивизии было 375 танков, в моторизованной — 275. Однако в начале войны танковых бригад у нас не было.