Всемирный следопыт, 1927 № 02: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Доплата за приложения (1р. 60 к.), независимо от того, где была произведена подписка на журнал (в Изд-ве, через почту, через какую-либо экспедицию печати или контрагента), должна высылаться НЕПОСРЕДСТВЕННО В АДРЕС Изд-ва: Москва, Центр, Кузнецкий Мост, 13, Изд-во «Земля и Фабрика». При доплате на купон перевода надо наклеивать адресный ярлык, или указывать, когда и где была произведена подписка.

Георгий Гайдовский

ЧЕРНОМОРСКИЕ КОНТРАБАНДИСТЫ

Шхуна «Два Друга»

Рассказ

Капитан с «Ильича» передал Вострову, что на траверсе Алушты он видел двухмачтовую шхуну. Шхуна дрейфовала, а при подходе парохода подняла всю парусину и ушла в море. По мнению капитана, это была шхуна известного контрабандиста Сейфи Магаладжи — «Два Друга».

Востров густо сплюнул и сказал:

— Айда, ребята, туркам ребра щупать!

Еще в третий раз не прогудел «Ильич», как мы снялись с якоря и вышли в море. Западный ветер дул нам в лицо и гнал большую волну, которая свирепо разбивалась о нос нашего баркаса. Мотор работал исправно, и белая пена вырывалась из-под кормы. Сильно качало.

В баркасе нас было четверо: Востров, двое красноармейцев из пограничной охраны, и я, случайный спутник. Красноармейцы сидели на дне баркаса, положив винтовки на дно. Востров правил, одним глазом следя за мотором. Нос баркаса высоко взлетал над волнами, и казалось, что, того и гляди, баркас оторвется от воды и полетит…

Над волнами летали чайки, купаясь в морской пене и ловя рыбу. Туманная мгла, окутавшая небосклон, предвещала сильный ветер. Востров хитро поглядел на меня и сказал:

— Боишься?

— Нет.

— Барометр падает.

— Чорт с ним, пусть падает!

Один из красноармейцев, украинец Иващенко, поглядел на небо и сказал:

— Ото ж хмара яка, це ж не море, а сплошное недурозумение.

Сильная волна дернула баркас и окатила нас брызгами. Востров крепче сжал руль, бившийся у него в руках, и прибавил ходу.

— Иващенко! — закричал он. — Натяни брезент на нос!

Иващенко покосился на Вострова, ничего не ответил и, держась за банки, полез к носу. Сидя на корме, я видел, как он то проваливался вниз, исчезая в брызгах, то взлетал кверху. Неспеша, аккуратно привязал он брезент, и пополз обратно.

— Страшно, Федя?! — закричал ему Востров, целя носом баркаса поперек волны.

— Страшно?! А звестно страшно, це ж не земля.

Красноармейцы: были последнего призыва, оба молодые, безусые и розовые. Казалось, что от них еще молоком пахнет.

Ветер крепчал. Море уже покрылось барашками, и пышная пена катилась по воде. Со всех сторон подымались водяные холмы, обрушивались, снова подымались и снова с шумом и грохотом валились.

— Это что… — сказал Востров. — Это пустяки! Свежеет… Молись своему богу, Федя!

— Мой бог был, да весь вышел, — ответил Иващенко и начал скручивать цыгарку. Его сосед впервые зашевелился и сказал:

— Дай табаку.

Они свернули самокрутки и закурили. Востров поглядел на меня и радостно закричал:

— Благодать! Ах, благодать какая! Генуэзская крепость, Сокол, Новый Свет оставались позади. Востров взял сильнее в море, и волна начала бить в борт. Баркас беспомощно закачался, винт поднялся над водой и, лишенный сопротивления, бешено завертелся. Я невольно вздрогнул и Востров почувствовал мое движение.

— Ничего! Держись крепче!

Несколько минут на баркасе царило молчание, потом безмолвный до сих пор красноармеец произнес:

— Товарищ Востров, никак в море судно.