Боевой режим: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я неспеша брёл по бесконечным Кузнецовским коридорам. Тяжелая дверь в носовое швартовое устройство была открыта. Несмотря на ещё не ночное время, кроме вахты там никого больше не было. Наверное, умаялся за день корабельный люд. Постоял, подышал свежим воздухом. Зябко! Нужно идти, укладываться «на боковую».

Слава ещё не спал. В каюте из всего освещения горели только лампа над умывальником и прикроватный светильник у нижней койки. Мой сосед любил почитать перед сном книгу.

— Что-то вы рано сегодня разошлись.

— Слава, так болтать ведь можно и до утра, но ведь завтра опять полёты. Нужно выспаться, — ответил я.

Быстренько почистив зубы и умывшись, я подошел к иллюминатору, взглянуть за борт. Красота! Не удержавшись, я высунулся почти по пояс.

Лунная дорожка пролегла от «Кузнецова» до самого горизонта. Море было таким гладким и спокойным, что казалось, что мы идем не по морю, а плывём по сонному ночному озеру. Водная гладь, рассечённая носом корабля, искрилась зелёными вспышками потревоженного планктона, и поднятая авианосцем волна заставляла колыхаться лунную дорожку. Звёзды от яркого света луны казались далёкими — далёкими и манили к себе разноцветными переливами.

Любоваться такой красотой можно бесконечно. Прикрыв иллюминатор, я забрался на свою койку. Рука сама потянулась к Православному Молитвослову.

Прочитал я молитву, перекрестился и уснул. Завтра будет новый день. Что он нам принесёт?

Выглянув в иллюминатор, в ожидании увидеть рождение нового дня — самое прекрасное, из того, что я когда-либо видел за годы, проведённые на службе на флоте, немного огорчился. За бортом плотной белой стеной стоял туман. Даже волны еле видны с двенадцатиметровой высоты моей каюты.

Полёты сегодня начинаются на два часа позже, чем вчера. Да и, судя по увиденному в иллюминаторе, скорее всего их начало будут переносить. Можно ещё понежиться в койке.

Спать уже не хотелось. Полежал, вспоминая своих девчонок, вчерашнее чаепитие. Достал с откидной полки, где лежали книги, которые любил почитать на сон грядущий, или в свободное время «Православный Молитвослов».

Я давно уже, в меру своих сил, старался следовать малому «правилу» преподобного Серафима Саровского, как-то по случаю прочитанному в «Практическом руководстве к молитве» протоиерея Александра Мень: «…Для тех дней и обстоятельств, когда человек находится в крайнем утомлении или не имеет достаточно времени, можно читать малое «правило» преподобного Серафима Саровского — три раза «Отче наш», три раза «Богородице Дево» и один раз «Верую». Совсем опускать молитвенное «правило» опасно. Утомление и рассеянность не должны смущать нас. Даже если «правило» читается без должного внимания, слова молитв, проникая в подсознание, оказывают своё священное действие…».

Как и требуют святые отцы, некоторые основные молитвы я знал наизусть, но, боясь что-либо упустить, читал с Молитвослова. Сегодня я уже прочёл малое «правило», но настроение было таким, что хотелось повнимательнее почитать ещё.

Открыл наугад раздел «Молитвы на всякую потребу» и мои глаза остановились на ежедневной молитве святителя Филарета, митрополита Московского: «Господи! Не знаю, чего просить у Тебя, Ты Един ведаешь, что мне потребно. Ты любишь меня паче, нежели я умею любить себя. Отче! Даждь рабу Твоему чего я сам просить не умею. Не дерзаю просить ни креста, ни утешения: только предстою пред Тобою. Сердце моё Тебе отверсто; Ты зришь нужды, которых я не знаю. Зри и сотвори по милости твоей, порази и исцели, низложи и подыми меня. Благоговею и безмолвствую пред Твоею святою волею и непостижимыми для меня Твоими судьбами. Приношу себя в жертву Тебе. Нет у меня другого желания, кроме желания исполнять волю Твою; научи меня молиться! Сам во мне молись! Аминь».

Какие простые и понятные слова! На душе стало легко и радостно.

Перекрестившись, прочитал «Отче наш».

Мысли снова вернулись к перспективам сегодняшнего дня.

Туман за бортом означал одно: полёты врядли начнутся сегодня вовремя, и врядли отлетаем всю смену. А завтра по плану должны становиться на якорь. Стоять будем несколько суток. Значит, появится возможность хорошенько отдохнуть. Впереди ещё две недели боевой службы. Когда ещё представится такая возможность — не известно.

Как я и предполагал, разведку погоды перенесли на час. В каюту возвращаться было лень и я, забравшись в кресло руководителя полётов в нашей «лузе» на КДП, стал, скуки ради, рассматривать в бинокль корабли ордера.

В их неясных силуэтах и окружающем пейзаже было что-то тоскливое и нудное, как затянувший на несколько суток осенний дождь.

Невольно вспомнился художественный фильм «Хроника пикирующего бомбардировщика». Я люблю этот фильм. Режиссер тонко подметил и передал то настроение и состояние, что охватывает авиационный люд, когда и нужно летать, и всё для этого готово, но сменяет пелену тумана низкая облачность с противно моросящим дождём и народ слоняется от вынужденного безделья. Вроде бы и время свободное появилось поневоле, но не хочется заниматься чем-либо, чтобы не ушел настрой на полёты.

В своём вечном движении волны лениво проплывали за бортом. Утреннее солнце заставило поредеть туман. Вот и корабли нашего ордера стали видны отчётливей. Скоро начнётся работа.

Я вспомнил, как давным-давно, ещё в тысяча девятьсот девяносто шестом году, на боевой службе в Средиземном море, для решения противолодочной задачи меня с группой офицеров направили на СКР «Пылкий». Учения отыграли на «отлично», и настроение, поэтому, было приподнятым. Немного грустно было прощаться с гостеприимными хозяевами-балтийцами, на чьем корабле прожил целую неделю, но нужно было возвращаться к себе домой, на «Кузю», как ласково мы иногда называем свой авианосец.

До начала очередных полётов прислать вертолёт за нами по какой-то причине не получилось, и мы всей группой, перебравшись на эсминец «Бесстрашный», с его вертолётной площадки наблюдали за происходящим на «Кузнецове».

Вот он важно идёт по лазурным волнам Средиземного моря, спокойный и грозный. Казалось, ничто не может нарушить его невозмутимость. Но тут стали слышны звуки запускающихся двигателей самолётов и вертолетов. Корабль мгновенно преобразился. Исчезла кажущаяся тяжеловесность, и в движении появились лёгкость и даже элегантность. Раздался рёв самолётных двигателей, заработавших уже на форсажном режиме, и истребитель, пробежав по палубе, взмыл в небо. В очертаниях корабля появилась стремительность, и даже нос-трамплин уже не просто возвышался над полётной палубой, а стал дерзко вздыматься над волнами. Казалось, что корабль всем своим видом говорил: «Вот он я какой настоящий. Я — авианосец!».

Полёты на этот раз, как я и предполагал, оказались короткими — всего два часа отработали, но вымотались так, будь-то бы, целую восьмичасовую смену отпахали. Пришлось попотеть и из-за посыпавшихся отказов: сначала заклинило задержники на втором старте, потом лопнула рессора под третьим приёмным тросом, и, для полного счастья, у руководителя полётов в самый неподходящий момент кратковременно отказала связь. Затем подошел туман.

Решили больше не дёргаться. Полёты прекратили.

Чтобы снять напряжение и скопившуюся усталость решил сходить в каюту психологической разгрузки, поваляться в хитрых очках под музыку, или, если сказать научным языком, «пройти сеанс релаксации».

С нами на боевую службу пошел ведущий психотерапевт с Института военной медицины полковник Ю.А. Бубеев. Перед самым выходом в море мне позвонил на мобильный телефон начальник РЭБ вертолётного полка, мой однокашник Игорь Борисов, и попросил взять «под своё крылышко» Юрия Аркадьевича и его напарника — подполковника Андрея Писарева, который раньше служил в их вертолетном полку. Очень просил помочь разобраться им в сложностях бытовой жизни на «Кузнецове».

Они оба оказались очень интересными людьми. Полковник Бубеев был прекрасным собеседником, а его знаниям и трудолюбию можно было только позавидовать. Незаметно для себя мы сблизились, и я стал частым гостем, как в его каюте, так и в каюте Психологической разгрузки, где он развернул свою уникальную аппаратуру.