— Это потому, что никто не видел их много веков, — пояснил О'Ши с ноткой вины в голосе. — Их нашли при раскопках… не знаю точно где, в какой-то пещере. Археолог говорил, что, по его убеждению, это самые ранние творения коренного населения Северной Америки.
Андреа посмотрела в темные глаза искусно изображенного кодьяка,[47] чьи оскаленные зубы казались такими реальными, что нетрудно было представить, как он легко перекусывает ими человеческую шею.
— А что стало с тем археологом? Как вышло, что никто ничего не знает о них?
О'Ши обернулся и, нахмурившись, ответил:
— Порой люди, работающие в отдаленных от цивилизации местах… пропадают. — Он снова смотрел прямо перед собой, так как понимал: стоит чуть зазеваться — и можно врезаться в одну из скульптур, которые превращали коридор в подобие слаломной трассы. — Но в основном получается так, что, если археологи находят какие-то уникальные артефакты, они неизбежно встречаются с Тревором. И если они не принимают предложенную сумму в обмен на молчание, он может… — О'Ши не договорил.
— Святой отец.
Это было всего лишь приветствие, но О'Ши запаниковал и, тяжело дыша, поднял глаза. Навстречу шли двое, в которых он признал работников кухни Реджи и Джеймса. Оба были вооружены автоматическими пистолетами «Глок 18С». О'Ши замер, уверенный, что через мгновение они поднимут свои пушки и откроют огонь.
Но ничего не произошло. Так как О'Ши не ответил на приветствие, мужчины остановились.
— Вы в порядке, отец?
«Неужели они не заметили Андреа?» — недоуменно подумал он. Но ее действительно не заметили, и О'Ши не собирался рисковать, оглядываясь назад. Он несколько театральным жестом схватился за грудь и громко выдохнул:
— О господи! Реджи, вы до смерти меня перепугали! Я был уверен, что вы — сбежавшие пленники. — Он с притворным облегчением покачал головой, приговаривая: — Это научит меня читать молитву, когда я иду по кораблю.
— Вас проводить до вашей каюты или вы сами справитесь? — спросил Реджи, многозначительно указывая на «хеклер», про который О'Ши совершенно забыл.
— Будь я проклят, если стану стрелять в брата или сестру своих! Однако с ним чувствуешь себя более комфортно. Я уверен, что доберусь к себе без всяких проблем. Но все равно спасибо за предложение. — О'Ши улыбнулся и сделал шаг в сторону, освобождая проход. — И да убережет вас Бог.
Он облегченно вздохнул, когда Реджи с приятелем прошли мимо, и стал озираться в поисках Андреа. Она бесшумно выпрямилась и вышла из-за статуи огромного медведя, за которой пряталась все это время. Те двое прошли мимо, не заметив ничего подозрительного.
О'Ши помахал Андреа рукой, чтобы она поторопилась. Неожиданно Реджи обернулся.
— Да, святой отец, я хотел спросить ва…
В эту секунду он увидел Андреа и мигом сообразил, что О'Ши с ней заодно. Реджи поднял «глок», но сделал это недостаточно быстро. О'Ши уже успел навести на него «хеклер». Коридор прорезала длинная очередь. О'Ши никогда в жизни не доводилось стрелять из пистолета, не говоря уже об автоматическом оружии. К тому же видимость в коридоре оставляла желать лучшего. Конечно, будь у него в руках автомат, стреляющий со скоростью семьсот выстрелов в минуту, можно было бы не беспокоиться, попадут ли его пули в цель. «Хеклер» же в течение нескольких секунд выпустил все двадцать пять пуль. Из двадцати пяти четыре таки попали.
Очередь прошила Реджи по диагонали, три пули попали в туловище. Четвертая поразила его напарника в голову в тот самый момент, когда он разворачивался, чтобы вступить в бой. В наступившей оглушительной тишине О'Ши слышал громкий звон в ушах и биение собственного сердца. Затем его внимание привлекли отдаленные выстрелы. Аттикус где-то на судне вел свою личную войну.
Андреа крепко ухватила О'Ши за плечо. Он резко обернулся к ней: глаза широко открыты, дыхание быстрое, частое.
— Вы все сделали правильно, — ободряющим тоном произнесла она.
— Как можно говорить «правильно» про убийство? — спросил О'Ши.
— Можно, — сказала Андреа и, взяв у него из рук «хеклер», вынула пустой магазин и вставила новый. — Потому что мы — положительные герои.
И она побежала дальше по коридору к лестнице. Слов Андреа было недостаточно, чтобы смягчить испытываемое О'Ши чувство вины. Но ему все же стало легче от того, что в первый раз в жизни он оказался на стороне тех, кто стоит за правое дело. Он последовал за Андреа, надеясь, что выстрелов никто не услышал.
Не встретив более никаких помех, О'Ши с Андреа добрались до апартаментов священника. Они юркнули внутрь, заперли за собой дверь и прошли к столу. Усевшись перед ноутбуками с доступом в Интернет, они вошли каждый в свою электронную почту. Андреа немного сомневалась, что от этого будет какая-то польза. Хотя это и был наиболее подходящий способ связаться с внешним миром, не существовало никакой гарантии, что адресат прочтет письмо вовремя, чтобы успеть оказать необходимую помощь. Набирая текст, Андреа надеялась, что ее непосредственный командир регулярно просматривает содержимое своего почтового ящика.
О'Ши что-то яростно отбивал на клавиатуре, чем привлек внимание Андреа.
— Кому вы пишете? — поинтересовалась она.
— Перевожу свои сбережения на более надежный банковский счет.
Андреа недоверчиво потрясла головой.
— Что-что?
— Да шучу я, — отозвался О'Ши. — Я отправляю имейлы на «всем подряд».
[47] Кодьяк — вид бурых медведей, обитающих на Аляске, сходных с гризли.