О'Ши улыбнулся:
— Совсем не так. Но он верит в то, во что хочет верить.
— Тогда — что вы-то здесь делаете? Я сомневаюсь, что это нормально для священника — получать деньги за то, что он выслушивает исповедь.
— Об этом, — сказал О'Ши, — как-нибудь в другой раз.
Они замолчали и услышали голос Тревора:
— Где сейчас эта тварь?
— Идет, как и прежде, за косяком, — откликнулся капитан, склонившись над экраном сонара, куда по-прежнему поступали сигналы с разбросанных по заливу буев.
— Видимо, сочло гигантскую акулу конкурентом и прогнало со своей территории, — сказал Аттикус. Он не мог удержаться от того, чтобы не проанализировать поведение животного с позиции океанографа.
— Оно… оно поднимается, — произнес капитан напрягшимся голосом. — Следом за косяком.
Аттикус ощутил прилив адреналина. Он знал, что произойдет дальше.
— Полный вперед! — крикнул Тревор. — Мы должны настичь его через десять минут, иначе полетят головы! — Он повернулся к Римусу и добавил уже мягче: — Не займешься ли гарпунным ружьем?
— Да, сэр, — кивнул Римус и бегом бросился из рубки.
Тревор обратил к Аттикусу сияющее лицо.
— Вы готовы, Аттикус? Игра началась. Насколько мне помнится, у Мелвилла эта часть называлась «Погоня».
— Это было уже в конце книги, — подсказал О'Ши.
Тревор в ответ с улыбкою произнес:
— Я очень нетерпеливый.
За кормой «Титана» вспенилась вода. Яхта тронулась с места и начала быстро набирать ход.
— Они поплыли туда! — крикнула Андреа.
Кричать не было нужды, так как с того момента, когда стало ясно, что происходит на «Титане», команда катера была наготове, чтобы стартовать в любую минуту. Андреа стояла рядом с капитаном на мостике.
— Следуем за ними, — приказал капитан. — Подойти ближе, но сохранять безопасную дистанцию.
Судно слегка дернулось, когда ожили двигатели. Опустились в воду гребные винты, и катер, вспенивая воду, отправился в погоню за яхтой Тревора Манфреда.
Капитан и все члены экипажа думали сейчас о преследовании яхты, но также начали склоняться и к тому, что морское чудовище, над рассказами о котором они только и делали, что потешались, может существовать реально. Мысли же Андреа были сосредоточены на человеке, за которым она неотступно следовала с той минуты, как вернула его к жизни. Она знала наверняка: он на «Титане». Но когда она следила взглядом за огромной яхтой, рассекающей волны, на ее носу что-то вдруг металлически блеснуло — ей подумалось, что, быть может, уже слишком поздно спасать Аттикуса.
Если на борту «Титана» ничто его жизни, возможно, не грозит, то в схватке с чудовищем он может потерять себя. Андреа опасалась, что он может сам превратиться в такого же монстра, как то существо, на которое он охотится.
Кто-то положил руку ей на плечо. Андреа обернулась и увидела капитана: тот разглядывал фотографию.
— Мы ведь на самом деле здесь из-за него? Это же тот парень, которого вы спасли и который потерял дочь?
Она кивнула.
— И он на «Титане»?
Снова кивок.
Он крепко сжал ее плечо.