Кронос: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его снова вырвало, но он уже этого не почувствовал. Ему было на все… Словом, ничто уже не имело значения — ни жизнь, ни смерть…

В то мгновение, когда чудовищных размеров пасть раскрылась и поглотила Джиону, жизненные силы покинули Аттикуса. Внутри осталась черная пустота, холодная, как глубь океана.

Придя в себя, Аттикус почувствовал запах свежих яблок. Голубоватый свет струился с потолка. Мария умерла…

Нет же! Джиона…

Аттикус огляделся и понял, что находится в палате. До боли знакомый вид из окна — портсмутская окружная больница. Далее серебрился океан… Забравший его дочь. Аттикус не помнил, как он сюда попал — сам ли, или кто-то его привез. Последнее, что осталось в памяти: спешный подъем на поверхность.

Он закрыл глаза, чтобы не видеть водной глади, но перед мысленным взором тут же предстала разинутая пасть и зубы размерами с кегли; кеглями он обозначал ворота, когда маленькая Джиона играла в футбол.

— Наконец ты очнулся.

Аттикус с криком подскочил на кровати, сбрасывая одеяло. Со сжатыми кулаками он обернулся — и оказался лицом к лицу с симпатичной брюнеткой лет тридцати пяти, с темно-карими глазами. Она спокойно стояла и смотрела на него, ничуть не напуганная столь резкой реакцией.

Не отводя глаз от женщины, Аттикус сделал три глубоких вдоха. Отутюженная форма. Нет, не сиделка. Великолепная осанка. Решительное, волевое лицо. При каждом движении под одеждой просматриваются натренированные мышцы. Что-то очень знакомое во всем облике. Глаза…

Озарение пришло внезапно. Андреа Винсент, гостья из далекого прошлого, еще до того, как он стал «морским котиком». Каждый год Аттикус проводил лето с родителями на севере Нью-Гэмпшира в небольшом коттедже. Там и состоялось знакомство с Андреа, чье семейство также отдыхало неподалеку. В тот год им обоим исполнилось двенадцать.

На протяжении пяти лет подростки были неразлучны. В шестнадцать возникли романтические чувства, и оказалось, что они живут всего в получасе езды друг от друга. Получив права, Аттикус каждую неделю приезжал к подруге на машине. По окончании школы они поступили в колледжи в разных городах, но расстояние не стало помехой серьезным отношениям. Напротив: во время долгих ночных бесед молодые люди уже поговаривали о возможной свадьбе. Все переменилось, когда Аттикус решил сделать военную карьеру. В отношениях наметился холодок, от которого не властны были спасти одни лишь телефонные разговоры. Все закончилось буднично, без драматического прощания и других благоглупостей типа: «Я думаю, нам лучше остаться друзьями». Просто они перестали общаться, и первая любовь отошла для обоих в зону воспоминаний.

И вот она стоит рядом. Стала чуть выше, спортивнее. Волосы длиннее, а лицо слегка заострилось. Несомненно, куда привлекательнее, чем прежде. Но всего больше приковывала его взгляд форма. В свое время Андреа была категорически против его службы на флоте. «Там ты потеряешь себя», — неоднократно повторяла она.

— Подалась в армию? — спросил наконец Аттикус. Немалых усилий стоило держать себя в руках и сохранять хладнокровный вид. А как бы хотелось более сердечно поприветствовать старого друга!

— В Береговую охрану.

На ее лице промелькнуло разочарование. Предполагала более теплую встречу после стольких-то лет разлуки? Или знает о том, что случилось с его дочерью?

— Тебе вроде получше?

Аттикус при всем желании не мог ответить на этот вопрос. Да, он был без сознания, но насколько долго? Закружилась голова — и ему пришлось присесть на кровати. Вошла медсестра и произнесла с участием:

— Мистер Янг, вы проснулись… Что-нибудь…

— Я в порядке, — резко ответил Аттикус.

Обиженная медсестра покинула палату, и он почувствовал укол стыда за неоправданную грубость. Впрочем, сейчас важнее было то, что Андреа служит в Береговой охране. Она может ответить на ряд вопросов.

Андреа села на стул возле кровати и посмотрела в окно.

— Что за чудесный вид.

Аттикус последовал ее примеру. Деревья с ярко-зеленой листвой; кучевые облачка, неспешно ползущие по небу. И вдали — океан.

— Не для меня.

Андреа повернулась к нему. На миг ее лицо омрачилось печалью, но причиной тому была не его грубость. Что бы ни связывало их в прошлом, в настоящую минуту Аттикус не склонен был вести светские беседы. Зачем она здесь, вот что хотелось бы знать.

— Мы продолжаем поиски твоей дочери.

Аттикус уткнулся взглядом в пол.

— Вы не найдете ее.

— Но почему?

— Она мертва.