Упавший не шевелился.
— Выпил лишку, — сказал кто-то.
Испанцы вернулись к игре в карты, но вскорости один из них начал беспокоиться о Хуане и пошел взглянуть на него. Лазю перерезала ему глотку, а Мавр ворвался в каюту и принялся размашисто работать кофель-нагелем. Солдаты попадали, не успев издать ни звука.
Тем временем в кормовой части Сансон покинул камбуз, двинулся дальше и налетел прямиком на испанского солдата. Тот оказался пьян, в руке у него был кувшин с ромом. Он расхохотался, столкнувшись с французом в темноте.
— Ты меня здорово напугал! — сказал солдат на родном языке. — Я думал, тут никого нет.
Потом он придвинулся, разглядел мрачное лицо Сансона и не узнал его. Испанец успел удивиться, прежде чем руки противника сомкнулись на его горле.
Сансон спустился по другому трапу на спальную палубу, добрался до кладовых и обнаружил, что все они накрепко заперты и закрыты на засовы. Все замки были опечатаны. Француз нагнулся, чтобы хоть что-то разглядеть в темноте. На желтом воске отчетливо виднелась печать монетного двора города Лимы, корона и якорь. Так, значит, здесь находилось серебро из Новой Испании. Сердце Сансона забилось быстрее.
Он вернулся на верхнюю палубу, к кормовой рубке, туда, где был установлен штурвал. До него вновь донеслось приглушенное пение, но по-прежнему нельзя было определить, откуда же оно раздавалось. Он застыл и прислушался.
Тут пение прервалось, и кто-то с беспокойством спросил:
— Кэ паса? Кэ эста ву?
Сансон поднял голову. Конечно! В «вороньем гнезде» на грот-мачте стоял человек и смотрел на него сверху вниз.
— Кэ эста ву? — сердито повторил он.
Сансон знал, что наблюдатель не может оттуда толком разглядеть его. Он отступил в тень.
— Кэ? — переспросил испанец, сбитый с толку.
Француз в темноте извлек свой арбалет, натянул стальной лучок, вставил стрелу и прицелился. Испанец, раздраженно ругаясь, лез вниз по вантам.
Сансон выстрелил.
Сила удара сшибла испанца с вант. Тело отлетело на дюжину ярдов в темноту и свалилось в воду. Негромкий плеск — и ни звука более.
Сансон крадучись прошел через пустую корму, удостоверился в том, что он здесь один, и взялся за штурвал. Через мгновение на носу появились Лазю с Мавром. Они заметили Сансона, помахали ему и улыбнулись.
Корабль принадлежал им.
Хантер с доном Диего вернулись на склад и приделали длинный фитиль к бочонкам с порохом. Теперь они работали быстро, ибо к тому моменту, как каперы покинули пушки, небо над их головами уже начало светлеть.
Дон Диего расставил бочонки небольшими группами по всему складу.
— Так лучше, — шепотом объяснил он. — Иначе будет только один взрыв, а это не то, что нам нужно.
Он разбил два бочонка, рассыпал черный порошок по полу, а потом, удовлетворившись содеянным, поджег фитиль.
Тут снаружи, с крепостного двора донесся крик, за ним — еще один.
— Что там? — спросил Диего.
Хантер нахмурился.
— Возможно, они нашли мертвого часового, — отозвался он.
Через мгновение во дворе раздались новые вопли, а за ними — топот.
Одно слово повторялось раз за разом: «Пираты! Пираты!»
— Наверное, наш корабль вошел в пролив, — сказал капитан и бросил взгляд на фитиль, который шипел и потрескивал в углу склада.