Володя Ульянов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кто-то из старших задался вопросом, почему этот холм из золы носит название «Магнитная гора».

Володя нашелся и сейчас же, не задумываясь, ответил:

— Да, может быть, потому, что она нас притягивает!

Володя некоторых забав не любил, не признавал, и мы откладывали их, говоря:

— Ну, делать запруду на ключе будем потом — Володе не нравится.

И только после отъезда Ульяновых, не находя себе места, в подавленном настроении, чтобы заглушить горечь разлуки, мы отправлялись на ключ «Поварня» пачкаться с запрудой.

Братья и сестры

С трогательной, не по годам, заботливостью и лаской относился Володя, мальчик лет десяти, к младшей сестре своей, привезенной в Кокушкино лет двух. Володя называл ее тогда Манюша́, делая ударение на последнем слоге. Позднее он называл Марию Ильиничну Маняшей.

Младшего брата Володи, Митю, помню еще ребенком, лет с четырех. Поразительно живой и красивый мальчик, Митя был как ртуть. Когда он что-нибудь рассказывал, то от живости захлебывался и даже начинал заикаться. Тетя Маша спокойно, методически заставляла его неторопливо и связно изложить свое повествование. Редким воспитательным талантом она обладала!

Митя очень интересовался охотой и все время вертелся около старших.

Он обычно знал все подробности: где, когда, кем и при каких обстоятельствах убита дичь. Впрочем, сплошь и рядом на вопрос, обращенный к охотникам, возвратившимся с пустым ягдташем: «Что убил?» — Митя получал сумрачный ответ: «Время». Но зато какая была радость, когда можно было услышать, что убиты два дупеля или три кулика.

С Олей я очень дружил и всегда с нетерпением ждал ее приезда в Кокушкино.

Уже взрослой она жила у нас в Казани и училась в музыкальной школе.

С изумительным терпением изо дня в день, часами просиживала она за трудными упражнениями, и никак нельзя было ее уговорить сыграть какое-нибудь произведение помимо указанных, так строго исполняла она требования преподавателей.

В противоположность Володе, с детства она была очень тихой и замкнутой и в этом отношении походила более на Шуру Ульянова.

Александра Ильича помню серьезным и сосредоточенным юношей.

Он любил играть в шахматы и играл, не глядя на доску, одновременно с тремя партнерами.

Вставал он раньше и ложился позднее всех; мы недоумевали, когда же Шура спит. (Александра Ильича называли в нашей семье Шурой, в отличие от моего брата — Саши.)

Он любил природу и, увлекаясь охотой, уходил на целые сутки.

Самой старшей из детей в семье Ульяновых была Анечка.

Забегая вперед, скажу, что в 1887 году Анна Ильинична была выслана под надзор полиции в Кокушкино, поэтому к нам часто приезжали представители власти, желавшие не только лицезреть Анну Ильиничну, но и слышать ее голос.

Насмехаясь над становым приставом, разъяснявшим, что отлучаться из Кокушкина нельзя, Анна Ильинична спрашивала:

— Так и в рощу за гумном пройти нельзя?

— Нет-с, почему же-с, но не далее пятнадцати верст-с, — говорил он.

— Ну, а если я зайду или заеду дальше, за шестнадцать верст, что тогда?

— Арест-с, — с глупой галантной улыбкой отвечал становой.

Этот разговор нравился молодежи. Нам самим хотелось поиздеваться над приставом.

Поездка на Мёшу

Шура много рассказывал о красивых местах на реке Мёше (приток Камы, в десяти километрах от Кокушкина) и так заинтересовал всех, что решили съездить туда — и не раскаялись. Единогласно признали, что эта местность живописнее даже милого нам Кокушкина.

Сразу по выезде из леса, самого́ по себе красивого, мы увидели обширный луг с разбросанными по нему отдельными пышными, развесистыми деревьями. За лугом, в твердо очерченных невысоких берегах, блестела широкая полоса реки. По противоположному берегу ее теснился высокой стеной сосновый бор; отражаясь как бы опрокинутым в реке, он манил к себе.