— Ничем, — мрачно ответил я, — верить вам, себя не любить, а потому мои черви будут жить в вашей требухе очень долго. Но прежде, чем покинуть вас, синьоры, я убью-таки одного, чтобы предупредить вас всех, что искать меня означает только одно, искать свою смерть и это не факт, что она будет такой же лёгкой, как у Улерса.
Поймав вылетевший из магической сумы пистолет, я выстрелил прямо в сердце конокрада. Звука выстрела никто не слышал, зато Улерс Крыса взорвался с оглушительным грохотом. Взрывной волной выбило из седла с десяток воров, заляпав их доспехи кровью и ошмётками потрохов. Пистолет так же молниеносно исчез в суме, а я, не моргнув глазом, широко улыбаясь освободил пленников и перебросил их через главарей Гильдии Тёмный Огонь в перепуганную насмерть толпу, после чего рассмеялся и глумливо поинтересовался:
- Синьоры, надеюсь вам теперь понятно, почему меня зовут Алекс Дьябло? Своих врагов я убиваю с улыбкой на лице.
— Ты действительно дьявол, — угрюмо сказал дедок, кивнул и добавил, — ладно, теперь нам понятно, какое чудовище занесло в наш город. Хотя мне этого и не хочется делать, я буду вынужден желать тебе удачи Алекс Дьябло, а теперь проваливай из моего города.
Молча сняв защиту, я взлетел на Сократа, посадил позади себя Аурелию, взял в руку уздечку Платона и мы поскакали к выезду из рынка. Минут через сорок мы скакали по широкой, ровной дороге прочь от Калценоро и реки. Наш путь лежал теперь в Ларидан, гористую страну, к озеру Зоал, из которого вытекала горная, бурная река, впадающая в полноводную, но не слишком широкую, зато глубокую и извилистую реку Стению, впадающую в Бентерийский залив. Что ждёт нас там, я не имел ни малейшего представления. В Калценоро мне в принципе повезло, но главари Гильдии рано или поздно сумеют изгнать из себя сотворённых мною глистов-големов.
Для этого всего-то и нужно, что обратиться к опытному магу земли и посидеть пару недель на одной только воде, так что через какое-то время Гильдия Тёмного Огня начнёт охотиться на нас. Что же, значит мне нужно найти где-то книгу магии огня и изучить её самым основательным образом. А дальше мы будем посмотреть. Большой Изенд очень велик и возвращаться в эти края я не собирался. После Ларидана наш путь лежал на юго-восток, в гости к огненному льву, между прочим не такому уж и гигантскому, всего вдвое больше обычного. Вот у него-то мне и следовало поучиться огню, но сначала нужно было раздобыть книгу магии огня.
Проскакав полторы сотни лиг по дороге, мы свернули и углубились в холмистую лесостепь. Мне что-то не очень хотелось заезжать в деревни и города этого края. Уже почти в сумерках я нашел удобное место для бивуака, с большим ручьём и поляной, поросшей сочной травой, и мы спешились. Мы забрались в довольно-таки приличную глухомань, где можно было позаниматься с Аурелией денька три кавалерийской и прочей подготовкой. Поэтому я достал куб надувного магического дома с навесом, под него можно будет поставить коней, и включил электрический насос. Тот тихо застрекотал, зашипел воздух и дом стал расти у нас на глазах. Девушка-птица выглядела очень печальной и старалась не смотреть на меня. Повернув Аурелию к себе лицом, я пристально посмотрел ей в глаза и тихо спросил:
— Тебе не понравилось, что я убил конокрада? — она кивнула, а я печально вздохнул — Пойми, я убил его вовсе не за то, что он истязал Платона. И не за то, что он прискакал к нам с целой бандой. Главари гильдии всё равно примчались бы на конный рынок. Понимаешь, Рели, этот мерзавец был не только конокрадом, но ещё и до жути подлым и жестоким убийцей. Он убил семерых девушек только за то, что те посмеялись над его незавидным мужским достоинством и продолжал бы делать это и дальше. Таких людей нельзя оставлять в живых. Их нужно безжалостно уничтожать. Он просто чудовище.
Аурелия посмотрела на меня и дрожащим голосом сказала:
— Но ты же убил его с улыбкой на лице, Алекс.
Широко улыбнувшись девушке, я насмешливо возразил:
- А вот это ты зря взяла в голову, Рели. Это, моя девочка, я сделал только для того, чтобы напугать главарей Гильдии. Теперь они трижды подумают, стоит ли им со мной связываться. Я ведь сказал, что убью одного из них, чтобы предупредить всех остальных, а у меня слова не расходятся с делами. Вообще-то я стараюсь не убивать людей. Набить морду, это запросто, но только не убивать.
— Правда? — спросила повеселевшая девушка — Ты покарал его за то, что он убивал девушек, но сделал это так, чтобы они подумали, будто ты настоящий дьявол? Ты ведь не такой, Алекс. Ты назвал меня Рели. Так называла меня когда-то только мама.
Девушка всхлипнула и просилась ко мне на грудь. Я прижал её к себе и мы несколько минут стояли молча. У меня не было для неё слов утешения. Хотя никто не сможет понять чувства сироты лучше, чем точно такой же сирота, я не знал, что сказать этой девушке. Рядом с нами сам собой вырос красивый уютный дом и я, слегка отстранив от себя Аурелию, сказал совсем другие слова:
— Сегодня и следующие три дня ты будешь в этом доме хозяйкой, Рели, а когда-нибудь, надеюсь, что очень скоро, я построю для тебя прекрасный замок там, где ты пожелаешь и поверь, Круглое королевство тоже входит в список возможных мест.
Чтобы дом было лучше видно, я выстрелил в небо, на небольшую высоту, осветительный белый шар и надувной коттедж осветил яркий, молочно белый свет. В дом мы вошли не сразу. Сначала я расседлал Сокки, а затем снял с обоих коней доспехи, потом поставил под большим навесом двое яслей, две поилки и бросил на траву дюжину своих магических удавчиков. Только потом мы вошли в дом и я стал показывать девушке-птице, как включать и гасить свет, попутно наполняя его мебелью и вещами. Аурелию я поселил в той спальне, окна которой выходили на восток, на широкий зелёный луг, помог девушке снять с себя лорику и вышел, сказав, что через четверть часа она сможет принять ванну так, как это не снилось королеве.
Для этого мне пришлось провести в дом из ручья воду и обставить большую ванную комнату. В моей магической суме теперь действительно, как в Греции, имелось всё. Когда я, предварительно постучав, вошел в спальную девушки-птицы, она была одета в золотисто-желтую блузу, красные панталоны, белые чулки и большие розовые комнатные тапки в виде смешных ушастых зайцев. Глаза её сияли от восторга. К тому моменту я тоже снял с себя все лишнее и был одет в черные кожаные штаны с бежевой блузой, подпоясанные красным ремнем с красной магической сумой и обут в черные кроссовки.
Открыв шкаф купе, я стал наполнять один из его отсеков постельным бельём и другими предметами женского обихода. Хотя добрую половину всего я отдал невесте и будущей тёще, кое-что оставалось. Аурелия была поражена даже не тем, что я дарил ей всё это, говоря, что шкаф со всем его содержимым и всем что есть внутри магического надувного дома, однажды займёт своё место в комнатах её нового замка, а самими вещами. Они все имели магическую основу и им, что называется, не было сносу, но вместе с тем я бы не постеснялся назвать их шедеврами красоты и качества.
После этого наступила очередь ванной комнаты и тут девушка-птица и вовсе пришла в изумление, когда я заставил полку магическими гелями, шампунями и прочими кондиционерами. Ванна джакузи уже наполнилась водой и я, объяснив ей что означают рисунки над кнопочками, попросив не затягивать с помывкой тела, вышел. Едва я закрыл за собой надувную, но от того ничуть не менее прочную дверь, послышался приглушенный радостный визг и возглас на древнеизендерском языке:
— Неужели это всё не сон?
Через полчаса, наполнив вещами практически весь дом и особенно кухню и два холодильника, я постучал в дверь ванной и напомнил Аурелии, что время позднее и пора поужинать. Через десять минут она вышла одетая в розовый махровый халат, под которым ничего не было, с красиво уложенными волосами, в полюбившихся ей тапках и с загадочной улыбкой. Девушка явно хотела облагодетельствовать также и меня. На кухне, в смысле ужина, ещё конь не валялся и я стал показывать ей, что такое магический холодильник, плита, раковина с измельчителем (туалет с унитазом и биде я ей уже показал и все объяснил), посудомоечная и стиральная машины, вытяжка и всё остальное вплоть до микроволновки и кофе-машины.
С первого раза она может быть ничего и не запомнила, но очень внимательно наблюдала за тем, как я не столько готовлю, сколько разогреваю уже готовые блюда и сервирую стол. Объяснив ей, что после того, как мы уедем с этой поляны через несколько дней на ней останется всего лишь несколько вёдер магических веществ, очень полезных для растений, я усадил свою подопечную за стол. После плотного ужина, завтрашний день грозился сжечь все лишние калории за пару часов, для девушки уже была подготовлена особая культурная программа. Показав, как утилизировать объедки и закладывать посуду в посудомоечную машину, я повёл юную красавицу, испепеляющую меня призывными взглядами, гостиную.
Там стояло перед огромным домашним кинотеатром одно единственное кресло, а рядом с ним столик с магическим зелёным напитком "Тархун" и ваза с фруктами. Усадив Аурелию в кресло, я включил телик и поставил ей колоризованный фильм Кристиана-Жака "Фанфан-тюльпан" с красавцем Жераром Филиппом и несравненной Джиной Лоллобриджидой. На Земле специалисты-психологи, причём маги, а не абы кто, отобрали несколько сотен фильмов, переведённых на французский язык или снятых на нём. Некоторые и вовсе были переведены на эсперанто. "Фанфан-тюльпан" входил в их число. Как только заиграла музыка и пошли первые кадры, я отправился в кабинет.
Как я и думал, фильм настолько увлёк девушку, что она мигом забыла обо мне. Это позволило мне спокойно сесть за стол, открыть магический ноутбук и снова выйти на связь с Землёй. Когда я изучал магию воздуха, в академии магии могли видеть каждую страницу магического учебника. Жаль, конечно, что у меня не было двусторонней связи, но после того, как Пурри пошаманил над стелой, в академии могли получать от меня ещё картинку, когда я держал в руках второй ноутбук, повёрнутый экраном к ним.
Когда фильм закончился, Аурелия уснула в кресле. По ходу дела девушка слопала все фрукты и выпила литр "Тархуна", это же был магический напиток, а она это прекрасно чувствовала. Перенести её в спальную и уложить в постель мне не составило особого труда в том смысле, что она не обняла меня. Обычно спящие девушки обнимаются во сне если их несут на руках тогда, когда хорошо выпьют. Утром я проснулся на два часа раньше, выпил чашку кофе и принялся за работу. Мне нужно было изготовить защитный костюм для девушки, чтобы она могла сразу после завтрака приступить к тренировке. В итоге у меня получилась кавалерийская косуха с магической силовой портупеей, способной отразить даже плазменный фугас и стальной снаряд, выпущенный из магического пистолета "Десерт Игл".
Когда наряд для юной кавалеристки был готов, я положил его на поднос и подошел к её спальной. Как только я постучал в дверь, та моментально открылась и меня стало вносить в комнату. Негромко рассмеявшись, я легонько дохнул и развеял магическое заклинание прыткой девицы, вошел и твёрдым голосом сказал:
— Даю тебе полчаса, чтобы ты умылась и оделась, после чего мы позавтракаем и я начну учить тебя сидеть в седле.
Через час я стоял на лугу и держал в руках один конец длинной корды, а второй был прикреплён к сбруе Платона. Тренировку я решил начать с самого простого — прогону по кругу. Как и Сокки, Платон был иноходцем. На этот раз на коне не было ничего лишнего, одно только отличное морское седло с синим вальтрапом. Трензелей во рту этого красавца, отлично выезженного и обученного всем конским премудростям на какой-то галере, тоже не было. Аурелия была очень ловкая и весьма сильная девушка, но по части верховой езды тёмная, как три подвала, но зато быстро училась.
Платон относился к ней покровительственно, как это и положено настоящему рыцарю, а девушка-птица была в него просто влюблена. В общем это была хорошая связка. Не смотря на то, что конь вёл себя очень спокойно, наездница несколько раз умудрилась свалиться с него и всё из-за своей вертлявости. После каждого падения она подлетала вверх метра на полтора два, а то и все три раза. Срабатывало магическое силовое поле портупеи. Оно же и не давало мне стегануть её по попе хворостиной, ту отбрасывало от неё ещё за полметра до касания тонкого прута мягкого места. Только к вечеру мне удалось отучить её вертеться сидя в седле, как обезьяне на ветке.
Зато Аурелия вымоталась так, что едва посмотрев очередной фильм, на этот раз "Клеопатру" с Элизабет Тейлор, не представляла из себя никакой угрозы. Через пять дней, когда девушка-птица уже вполне уверенно держалась в седле и научилась стрелять из боевых перчаток, мы тронулись в путь. На этот раз наши кони не были закованы в доспехи. Дни стояли солнечные и мой сокол, летая на огромной высоте постоянно расширяя круги, провёл аэрофотосъёмку на огромной территории, захватив Лариданские горы. Это позволило мне проложить хотя и извилистый, но такой маршрут, который избавлял нас от встреч с местным населением. Поэтому я и заменил доспехи на магические накидки, способные защитить коней от стрел и многих других опасностей боевой магии.