— Вы нам покажетесь?
— Нет, это лишнее.
— Значит… — голос Жутика дрогнул (один из автоматов дал сбой), — значит… мы прощаемся?
— Да.
— Что вы скажете на прощание? Или, может, сотрете в нашей памяти и эту встречу?
— Нет, стирать не будем. Я говорил, что вам в скором времени предстоит увидеть кое-что необычное или экстра, как ты говоришь, — наш визит будет ему объяснением.
— Объяснением только для меня и моего друга?
— Нет, вы можете рассказать о нашей сегодняшней встрече и этом разговоре.
— А доказательства? Нам не поверят.
— Мы пролетим над городом так, чтобы нас видели все.
Жутик помолчал.
— Сергей Владимирович, мне всё время кажется, что я вас где-то уже видел. При каких-то странных обстоятельствах.
— Да, мы встречались.
— Где?! — снова выкрикнул Жутик.
— У пещеры. Там, где наша… оранжерея. Маленькие деревца, желтые плоды.
— А-а, так вот что вы стерли! И все-таки я кое-что вижу, но так смутно…
— А сейчас? — спросил Белый. Он внимательно смотрел на Никиту.
— Сейчас яснее. Какая-то пещера… Дядя Леша… Данька… Да, точно — маленькие деревца! И желтые плоды на них. А потом вы, наверху!.. Так вот что было в то утро! А где находится эта пещера?
— Вы ее после найдете. Мы оставляем деревца вам. Наши фрукты уже начали распространяться по городу — кое-кто наблюдал, как быстро прорастают их семена. Деревца будут еще одним доказательством нашего визита.
— Спасибо, — поблагодарил Кит. — А скажите, — его вопросам, казалось, не будет конца, — был у вас разговор с кем-то из наших взрослых?
— Разумеется. Мы узнали то, что нам было нужно.
— А они об этом знали? О контакте?
Белый улыбнулся, таким образом оценив Жутиков вопрос. Ответил уклончиво:
— Не всегда.
— Вам, конечно, известно, чего нам хочется?
— Да.
— Хоть одним глазком! — взмолился Кит.
Шах снова не знал, о чем говорят Кит и пришелец.
— Это осуществимо, — сказал Белый, — осуществимо и предусмотрено нами. Вы сможете смотреть даже двумя глазами. Пусть это будет еще одной памятью о нашей с вами встрече.
Пришелец сунул руку в верхний карман пиджака и, вынув оттуда две металлические, судя по блеску, горошины, протянул их Никите.