Милый Каин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я хочу, чтобы ты закончил свою терапию.

— Хорошо, вопросов нет, — сказал Хулио, изо всех сил пытаясь сохранить при этом хотя бы внешнее спокойствие.

Карлос вынул из кармана пиджака и положил на стол подписанный банковский чек.

Омедас даже не посмотрел на него и сказал:

— По-моему, ты неправ. Я бы даже сказал, что ты ошибаешься.

— Нет, Хулио, я уже и так потерял слишком многое. Теперь я просто пытаюсь спасти свой брак и семью.

В этот момент мяч, которым играли ребята-футболисты, выкатился на террасу перед кафе и в конце концов остановился буквально в шаге от столика, за которым сидели собеседники. Карлос встал со стула, явно намереваясь аккуратно отбить мяч, направить его в сторону импровизированного футбольного поля. Судя по всему, старательно сдерживаемая злость все-таки нашла выход в непроизвольно сильной физической реакции. Он ударил по мячу с такой силой, что тот взвился куда-то к небу, перелетел через линию канатной дороги и упал где-то далеко внизу, чуть ли не у самого подножия холма.

— Да пошло оно все к черту! — прокричал во весь голос Карлос.

Глава тринадцатая

«Check mate»[18]

«Ну и ладно, значит, так тому и быть, — мысленно успокаивал он сам себя. — Все кончено, но ведь клиент всегда прав».

Самым обидным было прекращать работу, не закончив ее, оставив загадку неразгаданной, причем в тот самый момент, когда между ним и Николасом установилась какая-то связь, возникло ощущение, что он вот-вот сможет благотворно воздействовать на мальчишку. Нужно было только немного подождать, пока тот привыкнет к нему и проникнется доверием. Хулио был уверен, что Нико вот-вот порадует его каким-нибудь признанием или же нестандартным поступком, который засвидетельствует перемены, реально произошедшие в его душе. Увы, по всему выходило, что этому не суждено было сбыться.

Внутренне он соглашался с тем, что Карлос оказался во многом прав, когда высказывал ему свои личные претензии. Хулио действительно совершил одну очень серьезную ошибку. В разработанной им схеме психотерапии отцу Николаса не только не отводилось сколько-нибудь активной, самостоятельной роли, ему вообще там не было места. Более того, своими словами и действиями он всячески препятствовал тому, чтобы тот хоть как-то участвовал в поисках решений семейной проблемы. Все доводы и планы главы семьи Хулио категорически отвергал.

Вполне возможно, что он поступал так, основываясь на каких-то подсознательных подозрениях и сомнениях. Ему давно казалось, что именно в конфликте с отцом крылись причины столь странного поведения Нико.

Психологу можно было быть уверенным в том, что эти сомнения заронила в его душу Кораль. Ее намеки, невысказанные претензии, супружеские, сексуальные и даже материнские проблемы сделали свое дело. Хулио стал предвзято относиться к Карлосу, вполне может быть, совершенно необоснованно.

На этом фоне ему казались вполне естественными раздражение Карлоса, его отказ признавать результативность лечения и нежелание видеть положительную динамику в поведении Нико. В ответ Хулио стал, сам того не замечая, все больше накручивать себя. Он вбил себе в голову, что именно присутствие Карлоса является не только отрицательным стимулом для Николаса, но и угрозой его психическому состоянию, может быть скрытой, но от этого не менее серьезной.

При всем этом Хулио был вынужден признаться себе, что у него не имелось ни единого доказательства правоты этого тезиса. Все предположения, выдвигаемые им, основывались на интуиции, догадках и трактовке каких-то мелких, незначительных фактов. Несмотря на то что в его планы вовсе не входило дискредитировать Карлоса перед Кораль, в одном он оказался абсолютно неправ. Нельзя было переступать некий символический порог.

Ну а дальше все пошло в соответствии с законами системной логики. Как только психотерапевт перестает поддерживать необходимую дистанцию, отделяющую его от проблемы, он сам становится ее частью. Она втягивает его в свое поле притяжения и в конце концов поглощаете головой. Вполне возможно, что Карлос не только не преувеличивал, но даже, наоборот, приуменьшал степень воздействия Хулио на его жену.

Поначалу психолог, конечно, считал, что полностью контролирует свои чувства, в любой момент может прервать работу с Николасом, исчезнуть раз и навсегда из поля зрения Кораль Арсе. К сожалению, он и сам не заметил, как его отношение к проблеме изменилось. В последние недели он настолько погрузился в это дело, что прервать работу самостоятельно было уже выше его сил.

Пожалуй, теперь Хулио оказался в весьма комичном положении. Он был тем самым типом, который менее всего подходил на роль психотерапевта в данном конкретном случае. Один человек не может вытащить другого из зыбучего песка, если самого спасателя засосало в него по самые уши. Слишком многое связывало его с этой семьей, очень уж сильным было эмоциональное напряжение и чересчур интенсивной — внутренняя связь с этими людьми.

«Интересно, как воспримет Нико мое исчезновение? Карлос, естественно, не поинтересовался мнением сына по поводу продолжения занятий с психологом».

В последнее время Хулио стал воспринимать мальчишку совсем иначе, не тем хитрым и жестоким эгоистом, каким тот показался ему в самом начале знакомства, а хрупким и ранимым созданием, живущим в постоянном напряжении, вынужденным защищаться от какой-то очень серьезной опасности. У этого парня явно была тайна, которая мучила его и заставляла испытывать страшные страдания. Хулио почти вплотную подошел к разгадке этого секрета, но, увы, это случилось слишком поздно.

«Угроза, висящая над Нико, так и останется с ним. Решение Карлоса исключить меня из круга лиц, пытающихся решить проблему Нико, поставило крест на всех моих стремлениях помочь его сыну».

Хулио задумался над проблемой, оставшейся нерешенной, и стал искать по дому блокнот, в котором записывал свои соображения и наблюдения, сделанные по ходу работы. В какой-то момент его сердце просто оборвалось. Он вспомнил, что оставил блокнот в «Римской вилле», прямо на журнальном столике, стоявшем в гостиной.

Записи психолога о пациенте, оказавшиеся в распоряжении последнего, — это то же самое, что взрывчатка, попавшая в руки потенциального террориста. От одной мысли о том, что Нико может прочесть все комментарии в свой адрес, у Хулио волосы встали дыбом. Нужно было срочно ехать туда, в дом Кораль и Карлоса, и забирать блокнот. По предварительным прикидкам выходило, что если по дороге не будет пробок, то часам к девяти он окажется в Ла Моралехе.

Настроение у него было не из лучших. Сидя в машине, он представлял себе, как ему придется звонить в дверь на ночь глядя и объясняться с хозяевами насчет того, что он, видите ли, соизволил забыть у них в доме кое-что важное, то, что ни в коем случае не должно попасть в руки Нико. Еще страшнее ему становилось оттого, что внимательный и любопытный парень сразу же мог заметить блокнот, оставленный на столе, и успел ознакомиться с его содержанием.

Вечерний час пик уже миновал, но машин на улице по-прежнему было довольно много. Хулио выбрал не самую короткую дорогу, а ту, на которой, по его расчетам, было наименее напряженное движение. Он очень надеялся, что успеет добраться до цели раньше, чем Карлос вернется домой, поэтому на педаль газа давил так, словно хотел оторваться от навязчивой мысли, преследовавшей его.

Ему не повезло. Карлос Альберт, уже в халате, сам открыл ему дверь. По выражению его лица сразу стало понятно, что хозяина дома этот поздний визит ничуть не обрадовал. Впрочем, Карлос взял себя в руки и внешне держался очень любезно. Для начала он предложил гостю что-нибудь выпить, но тот отказался, явно не желая задерживаться в этом доме ни на секунду дольше, чем это было необходимо.

Карлос Альберт понятия не имел ни о каком блокноте, а Кораль Арсе еще не вернулась с работы, потому что на ее смену была назначена сложная хирургическая операция. Дети ужинали на кухне вместе с Арасели. Она вышла на минутку в гостиную и поздоровалась с психологом. К сожалению, служанка также ничем не могла ему помочь. Никаких незнакомых вещей, в том числе и блокнотов, она в доме не видела.

Хулио наскоро осмотрел гостиную и, мучимый самыми худшими предположениями, попросил разрешения пройти в комнату Нико. Он получил согласие хозяина, поднялся на второй этаж и буквально через минуту обнаружил свой блокнот на полке между учебниками Николаса.

Худшие опасения Омедаса подтвердились. Мальчишка явно успел ознакомиться с его записями. Теперь у него появилось серьезное преимущество. Он лучше знал, что думал о нем Хулио, чем тот, в свою очередь, представлял себе, какого мнения о нем придерживался его подопечный.

[18] Шах и мат (англ.). (Прим. перев.)