Милый Каин: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты, наверное, думала, что я смогу многого добиться на этом поприще. Может быть, именно поэтому тебе и нравилась моя целеустремленность?

Хулио не то отшучивался, не то огрызался, когда Кораль начинала разговор о временах их общего прошлого. Судя по всему, его стремление как-то принизить накал тех страстей, упростить их тогдашние отношения было своего рода средством психологической защиты. Он словно сам делал себе прививку от добрых слов и комплиментов со стороны Кораль.

— Перестань. Я просто искренне радовалась, когда видела тебя счастливым и довольным после очередной победы. Поверь, мне не было никакого дела до того, сколько у тебя кубков и дипломов. Меня восхищало, что ты мог тратить силы, бороться и стремиться к тому, что для большинства людей не представляло никакой ценности.

— Когда мы с тобой познакомились, я уже понимал, что конец моей шахматной карьеры недалек. Другое дело, что я всячески старался поразить тебя своими успехами, для чего эффектно завоевал очередную порцию этих дурацких латунных кубков. Среди таких вот легких трофеев был и тот, который мне вручили за победу на турнире в Барселоне. Мы действительно отпраздновали с тобой успех, но кое о чем я все-таки умолчал. Участвовать в том турнире мне пришлось лишь потому, что я по рейтингу не смог квалифицироваться на другой, куда более почетный и серьезный, проходящий в то же время. Хочешь знать, почему я туда не прошел? Мне, как всегда, не хватило воображения, чтобы добиться необходимого количества побед. Увы, оно никогда не было моей сильной стороной. Может быть, именно поэтому я попытался вообразить совместную жизнь с тобой, как видишь, не слишком успешно.

Кораль не смогла заставить себя посмеяться над этой шуткой, пусть даже и из вежливости. Она вздрогнула всем телом, как будто на нее вылили ведро холодной воды, и не произнесла в ответ ни слова.

Дебют партии закончился рокировкой. Потери личного состава обеих армий, понесенные для того, чтобы вывести основные силы на оперативный простор, были практически равноценными. Три пешки, слон и конь со стороны Лауры против трех пешек и обоих коней у Нико.

Очередной ход племянницы Хулио был исполнен с обычным для нее изяществом и элегантностью. Лаура аккуратно взяла двумя пальцами своего слона и стала медленно переносить его над доской по открытой диагонали. Она словно намеренно задерживала фигуру в воздухе под выжидательным взглядом соперника.

Нико явно не терпелось понять, на какую именно клетку будет опущена эта фигура. Когда дело было наконец сделано, всем стало ясно, что Николасу такой поворот событий не пришелся по душе. Проблема заключалась не в том, что слон Лауры занял какую-то особо опасную позицию. Просто Нико никак не мог понять, зачем именно был сделан столь неожиданный и на первый взгляд бесцельный ход.

— Ладно, Кораль, все это уже в прошлом. — Омедас явно чувствовал себя неуютно и не хотел продолжать разговор на эту тему. — Самое важное — то, что я перестал участвовать в соревнованиях и теперь могу спокойно анализировать партии, сыгранные, например, в том же Линаресе, не чувствуя себя как бывший алкоголик, перед которым на стол ставят бутылку виски. Я, можно сказать, завязал, причем крепко.

Вплоть до этого момента партия развивалась вполне предсказуемо. Французский дебют, в общем-то, не давал особых поводов для беспокойства. Загадочный и неожиданный ход Лауры вывел Нико из психологического равновесия. Он воспользовался запасом времени, имеющимся в его распоряжении, и на несколько минут задумался, пытаясь проанализировать ситуацию, сложившуюся на доске. При этом мальчишка взял белого слона за точку отсчета, за ось, вокруг которой закручивалась вся драматургия партии. Он обдумывал этот ход и с той стороны, и с этой, но никак не мог найти, за что зацепиться. Нико не видел никаких явных или скрытых угроз от этого слона.

— Было время, когда мне приходилось держать руки в карманах, чтобы не хвататься за фигуры и не влезать в чужие партии. Я отказался от участия в турнирах и чувствовал себя побежденным. Почему-то больше всего мне было обидно, что я не попал в Москву в разгар перестройки. Я даже хотел поехать туда вместе с тобой, причем поездом, транссибирским экспрессом. Естественно, в первом классе.

— Ну, знаешь, если уж на то пошло, то я предпочла бы лететь самолетом и не терять время зря.

— Насчет быстроты ты, конечно, права, а потерянного времени — нет. Шахматисты не зря любят ездить поездами. Видела когда-нибудь, как увлеченно люди играют в шахматы в поезде?

— По-моему, нет, — с недовольной миной на лице ответила Кораль.

— Ну вот, а еще говоришь…

Нико сосредоточился на воплощении в жизнь своего тактического плана. Он собирался запереть вражеского ферзя на клетке сЗ. За несколько ходов ему удалось преодолеть первую линию боевых порядков противника.

Лаура спокойно пропустила его ферзя и даже не предприняла никаких попыток помешать этому маневру.

Нико чувствовал, что на доске происходило что-то необычное.

— Ты для меня всегда был примером человека, который не останавливается в своем развитии. Ты всегда растешь, чего-то добиваешься.

— Из чего это ты сделала такие выводы?

— Ну знаешь! Ты и по сей день не перестаешь удивлять меня. Вот, например, мы с тобой встретились после стольких лет разлуки, и я вижу, что ты все-таки сумел реализоваться, найти свой собственный путь в жизни.

До слуха Нико доносился приглушенный шепот зрителей. Белый ферзь изящно ускользнул из подготовленной для него ловушки. С этого момента течение игры начало постепенно, ход за ходом, меняться. Лаура не устраивала на доске масштабных сражений и революций. Буквально несколькими элегантными ходами она смогла развернуть ход партии в противоположную сторону. Уже не Нико, а она вела наступление, открыв буквально одним ходом пешки широкий проход на оперативный простор для своей ладьи.

Поначалу Нико не принял эту угрозу всерьез, полагаясь на солидный задел своего позиционного преимущества. Когда же к белой ладье присоединился ферзь, выяснилось, что черные оказались в очень непростом положении. Белый ферзь принялся, как тараном в крепостные ворота, молотить по ближнему кругу защиты короля, заставляя ее вздрагивать после каждого удара все сильнее и сильнее.

Нико изумленно смотрел на маневры белого ферзя. Несколько минут он еще пытался уходить от этих атак или как-то блокировать их, но все это было похоже на судорожные действия человека, вычерпывающего ведром воду из лодки, получившей серьезную пробоину в днище.

Наконец мальчишка вспомнил про совет, данный ему Хулио, и объявил себя побежденным, не дожидаясь, пока ему поставят окончательный мат. Более того, он даже попытался изобразить на лице улыбку, чтобы скрыть обиду и разочарование.

— Самоубийство ввиду крайней необходимости, — объявил Герман и возбужденно замахал руками.

Это поражение Николаса вызвало у зрителей удовлетворенные улыбки и довольные комментарии. Наконец-то все вернулось к привычному положению вещей. Дерзкий новичок, едва ли не мгновенно поднявшийся с нижней ступени клубной иерархии почти к самому верху, был одернут и поставлен на место.

Лаура и Николас по-приятельски проанализировали сыгранную партию. Девочка взяла на себя труд подробно расписать свою стратегию, более того, предложила сопернику провести совместный анализ игры со стороны черных, чтобы показать ему, в какой момент были совершены самые серьезные ошибки, как он мог исправить ситуацию и переломить ход партии в свою сторону. Нико удивленно слушал собеседницу и не переставал поражаться тому, как далеко и точно просчитывала она ситуацию, сложившуюся на доске.

— Ну что, еще одну? — предложила ему Лаура, когда разбор партии был закончен.

Нико посмотрел в сторону дверей учебного класса. Судя по всему, Кораль и психолог продолжали о чем-то говорить. У него оставалось немного времени, чтобы попробовать отыграться.