— Я в закусочной, в Центре.
— Ты можешь через двадцать минут подойти к Публичной библиотеке?
— Думаю, да. Где это?
— Это, — сказал Браш, — угол Девятой и Локусты.
— Если я приду, — сказала Роберта, — вы обещаете, что это в последний раз? Обещайте, что вы оставите меня в покое.
— Роберта, этого я обещать не могу. Но я обещаю сделать все, чтобы не мучить тебя.
Последовало молчание, затем оба осторожно повесили трубки.
Роберта ждала его на углу. Холодный ветер становился все сильнее. Она держала в руке свою шляпку; другая рука сжимала конверт с деньгами Браша. Она смотрела в сторону.
— Привет, Роберта, — сказал он.
Она протянула конверт.
— Здесь все, что вы положили. Я ничего не тронула, — сказала она.
— Я не возьму, — ответил он. — Я буду должен тебе всю мою жизнь. Я до самого конца буду поддерживать тебя деньгами.
Она бросила конверт под ноги. Браш поднял.
По-прежнему глядя в сторону, она заговорила тихим гневным голосом:
— Я понимаю, вам хочется затащить меня куда-нибудь в уголок и… Не выйдет!
— Роберта! Ты не так меня поняла!
— Тогда чего же? Чего вы хотите от меня?
— Разве ты не понимаешь? Ты считаешь меня своим врагом! Это невыносимо! Мне невыносима эта жизнь, в которой не должны происходить такие вещи, и все-таки они произошли! Мы должны стать друзьями, Роберта, разве ты не понимаешь? Если ты позволишь мне хотя бы звонить тебе, я думаю, ты лучше узнаешь мой характер и, может быть, потом полюбишь меня. Потому что дружба с тобой для меня важнее всего на свете.
— Ну хорошо, хорошо. Я ничего против не имею. Называйте это дружбой, если хотите. Только не приходите больше в наш ресторан. И перестаньте за мною охотиться.
Браш умолк на мгновение. Затем сказал серьезным тоном:
— Мы с тобой уже муж и жена, и этого не переменить.
— Вы опять за свое. Мне даже вспоминать страшно о том, что было. Вы ненормальный.
— Роберта, я хочу поговорить с твоим отцом.
От этих его слов она пришла в смятение.
— Все! Хватит! — крикнула она. — Если вы это сделаете, я убью себя. Я не шучу. Я вам точно говорю: я убью себя!
— Тс-с! Тише! Не кричи. Роберта, я бы не хотел что-то предпринимать без твоего согласия.
— Ах, ты бы не хотел!
— Конечно нет. Послушай меня и не делай сумасшедшие глаза, когда услышишь, что я тебе скажу. Ближайшую неделю или полторы я буду в Канзас-Сити. Можно, я приду навестить тебя? Мы поговорим, пообедаем вместе, погуляем, а?
— Что толку в твоих разговорах, если ты все клонишь к одному и тому же — к тому, чтобы… Ты маньяк?
Браш молчал. Роберте было холодно, она дрожала.