— Возьмите у него фонарик, — сказал Робертсу Браш, — сходите в палатку и переоденьтесь.
Робертс взял фонарик, но перед тем, как удалиться, с яростью прошептал Брашу:
— Убирайся. Уходи. Я хочу побыть один, говорю тебе.
— Я не могу. Я обещал присмотреть за вами.
Ночной сторож шаркал за ними следом.
— Развлекайтесь как хотите, — бормотал он, — только не шумите.
Когда Робертс вышел из палатки, он был уже одет. В руке он держал ключи от своей машины. Он побежал, спотыкаясь, к располагавшейся в отдалении автостоянке, где выстроились в шеренгу десятки автомашин. Браш побежал рядом.
— Если вы не возьмете меня с собой, — проговорил он на бегу, — я позову кого-нибудь на помощь.
Робертс так дрожал, что не мог попасть ключом в замок. Браш вскочил на подножку, вцепился руками в полуопущенное стекло. Двигатель завелся, Робертс с силой завертел ручку, поднимая боковое стекло, и больно прищемил Брашу пальцы. Браш отпрыгнул и побежал в пункт первой помощи. Он ворвался внутрь.
— Док! — закричал он с порога. — Дайте мне вашу машину, быстро! Там человек хочет покончить жизнь самоубийством, я уверен!
— Что? Одну минуту. Я вызову кого-нибудь посидеть вместо меня.
— Ждать нельзя! Мы потеряем его. Дайте ключи от машины.
Они выбежали вместе.
— Что с ним стряслось? — спросил врач.
— Он… в общем, он очень несчастлив, — объяснил Браш.
Робертс задержался, выводя машину с автостоянки, поэтому Браш с врачом сразу увидели красные огоньки его авто, удаляющиеся по шоссе в сторону леса. Моргановский лес, пересеченный дорогами, напоминал гигантскую шахматную доску. Грубые деревянные скамейки и столы под развесистыми кронами деревьев и бетонные площадки для костра то и дело попадались на пути. Порой среди леса над вершинами деревьев вставали деревянные вышки, сплошь изрезанные чьими-то инициалами и именами, — с них туристы любовались окрестностями, а пожарные инспекторы надзирали за участком. Иногда обочь дороги возникали в лунном свете сколоченные из досок просторные веранды для отдыха, похожие на гигантские упаковочные ящики для рояля. Как только Браш с доктором догнали Робертса и поравнялись с ним, он бросил на них бешеный взгляд и нажал на педаль акселератора. Какое-то время они мчались рядом, крича друг на друга; машины мотались из стороны в сторону и чуть не бились боками. Неожиданно они влетели на главную улицу Морганвиля. Робертсу нужно было заправиться; он резко повернул к освещенной автозаправочной станции. Браш, не ожидавший такого внезапного маневра, попытался последовать за ним, но врезался в столб с указателем прямо перед отелем «Депот». Раздался скрежет ломающегося железа и звон разбитого стекла, а в наступившей за этим тишине одинокое колесо медленно, виляя, словно пьяное, покатилось через улицу, отыскивая себе местечко, и наконец улеглось.
Несколько фигур в белом появились на веранде второго этажа отеля. Послышался голос судьи Кори:
— Кто тут разбился, а?
— Судья, это я, Джордж Браш. Можно вас на минутку?
— С тобой все в порядке, дружок?
— Да.
— Боковая дверь открыта, Джим. Давай поднимайся сюда и выпей с нами.
— Я не пью.
— Ладно, все равно поднимайся к нам, Джим. Мы живем в свободной стране.
Браш взбежал по ступеням и влетел в комнату.
— Судья, — выговорил он задыхаясь, — дайте мне вашу машину, я прошу вас!
— Джим, мальчик мой, у тебя уже была одна.
— Да, но мы должны спасти одного самоубийцу.
— Где он? — спросил судья, настороженно озираясь. — Знаешь что, дружок, мы не можем позволить такого около Кэмп-Морган. Что с ним стряслось?
— Я не знаю, судья. Но только он… несчастлив.