М.О.Рфий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Четыре человека выпивали. Забыв про дом, забыв про все дела. Не выпивали, а летали. И комната — кабиною была…

Это были стихи его сослуживца по Дальнему Востоку. Изрядно поддающий майор — летчик их всегда читал только в сильном подпитии. Для его товарищей данные стихи были как тест на количество выпитого спиртного, как пресловутая фраза «Ты меня уважаешь?» От выпитой залпом водки сознание на мгновение прояснилось. Организм видно собрался с последними силами, чтобы переработать очередную дозу яда, так щедро влитого в его нутро. В хмельной голове Корнеева мелькнула разумная мысль: раз он вспомнил эти строки — пора завязывать. Но она, бедняжка, тут же утонула в водке.

Контуры окна стали расплываться, шкаф почему — то потерял свои строгие геометрические контуры, весь как — то перекособочился. Лицо Олега то приближалось, то удалялось. Он шевелил губами, но слова его доносились из какого — то далека, с задержкой.

— Колян, давай тряхнем твоих бандюков! Штрафная стоянка, где томится твоя ласточка, в моем районе находится. Я им, б…, повестку выпишу! На сборы! Пусть Родину — мать защищают. Пусть суки из теплого кунга свою жопу в поле вынесут! Ведь они, все эти «секюрити» хреновы, как правило, белобилетчики. От армии в свое время откосили и боятся нашего брата из военкомата больше, чем ментов. Они, конечно, торговаться начнут, то да се, а мы им условие: или — или! Клево, а?

— Но ведь ты еще неизвестно когда выпишешься? И потом бланки повесток кто подпишет, и вообще…

— Не будь таким наивным. Выписываться мне и не надо. Ребятам позвоню, они форму мне притащат. Печати, подписи, бланки — все это дерьмо вопрос. А форму эти шпаки хоть и не уважают, но побаиваются. И потом меня в районе вся эта белобилетная шпана знает и боится. Я ведь взяток не беру. «Мне за державу обидно!»

— Тогда по рукам! Завтра и начнем! — Николаю вдруг остро до боли захотелось снова сесть в свой «жигуленок». Вернуться в тот знакомый и привычный мир, прочувствовать запах обивки и бензина, послушать мерное завывание вентилятора, кошачье урчание мотора, увидеть приветливое мерцание лампочек приборной доски.

— Зачем завтра! Давай сегодня и начнем. Сейчас я позвоню ребятам, чуть вздремнем, а вечером на дело! — разошелся Олег. — Смерть немецко — фашистским оккупантам! За Родину! За Сталина!

— Артиллеристы, Сталин дал приказ! — Николай совсем уже очумел от выпитой водки и, забыв, где они находятся, затянул свою любимую.

— Артиллеристы, зовет Отчизна нас! — с готовностью подхватил Олег.

— И залпы тысяч батарей за слезы наших матерей! — уже вместе в полный голос грянули офицеры. Николай вместо барабана стал бить кулаком в дно большого никелированного бака стерилизатора. — Огонь! Огонь! Огонь!

— Прекратите это безобразие! Откройте дверь! Немедленно откройте дверь!!! — грозный голос главврача (его трудно было спутать) и стук в дверь оборвал дружное пение на полуслове. Дверь буквально ходила ходуном, да так, что в стоящем рядом шкафу угрожающе звенели какие — то медицинские склянки. Скандал был неизбежен.

Олег первый сориентировался в обстановке. Он ловко проковылял на костыле к окну, рывком раскрыл его настежь. В разные стороны полетела вата и бумага утепления, и прокричал: «Колян, отходи, я прикрою! Мне на костылях все равно не удрать, да и перед Любой неудобно. На себя все возьму!»

Николаю ничего не оставалось, как принять это предложение. «Второй скандал за одни сутки — это многовато», — подумал он, шагнув на подоконник. Белый халат развевался, как парашют, когда он летел со второго этажа в снег. Несмотря на свое далеко не трезвое состояние (а может, благодаря ему) приземлился удачно. Сгруппировался при падении, как учили. Даже связки не потянул.

Первое, что увидел Корнеев, вылезая из сугроба, как в открытом настежь окне стоял Олег и воинственно размахивал своим костылем. Он орал во всю глотку: «Хрен вам, а не морковка!!! Наших не возьмешь!!! Свободу советским «Жигулям»!!! Да здравствует Волжский автомобильный завод!!! Ура — а — а!!!»

13

Последняя стоянка

Утро стрелецкой казни — добрая шутка по сравнению с тем состоянием, в каком проснулся Николай. В комнате, где и до этого не было особого порядка, царил поистине первозданный космический хаос, из которого, если верить философам, образовалась материя.

Он лежал на полу голым среди бутылок, книг, подушек, каких — то тряпок и одежды. Максимум усилий потребовался, чтобы сфокусировать свой взгляд и оглядеться. Но понять, что тут произошло, он так и не смог. Николай сдался, закрыл глаза и вновь провалился в «бессознательное».

Вторая попытка вернуться в реальность была более успешной. Он очнулся уже в ванной, голова раскалывалась от боли. Вода пенилась и бодро лилась на пол. Матерясь, он выскочил весь в пене из ванны и стал тряпкой собирать воду с пола. Было такое ощущение, словно в черепной коробке так же свободно плещутся его мозги, как и в ванной комнате вода. Он довольно быстро справился с наводнением и, накинув халат, с опаской оглядываясь по сторонам, вышел в комнату. Там никого не было.

Николай со вздохом облегчения опустился в кресло, но тут же вскочил и как ошпаренный бросился проверять свои документы. Удостоверение личности офицера, пропуск в Генштаб, водительские права, разрешение на ношение газового оружия — все было на месте.

Он вновь плюхнулся в кресло и стал восстанавливать в памяти события прошлого дня. Кинолента событий распалась на отдельные эпизоды сразу после того, как он, перемахнув через забор госпиталя, стащил с себя белый больничный халат и не без удовольствия надел его на слепленного детьми снеговика. Оставшись довольным собой и полученной в результате композицией «главврач Моргулис», побрел на платформу электрички.

Там зашел в пивную «отлакировать». Пил с каким — то услужливым мужичком пиво «Балтика? 6», от которого приятно отдавало пригорелым черным хлебом. Дальше обрыв «пленки» — вспоминались отдельные, не связанные между собой «кадры» событий и впечатлений. Вот он едет в такси (откуда деньги?) Вот танцует в каком — то баре с блондинкой. Ее безжизненные, крашенные перекисью водорода волосы упорно лезут ему в рот. Опять пиво, какая — то шумная компания. Выяснение отношений, драка…

Николая бил противный озноб, тошнило, во рту ощущался какой — то металлический привкус. Из восстановленных в памяти эпизодов вчерашнего дня складывался довольно мрачный «документальный фильм». Было стыдно и противно. «Кретин, идиот, старый козел! Где тебя черти носили? Кого ты домой к себе притащил?» От этих риторических вопросов лучше на душе не становилось.

Большим усилием воли он заставил себя встать, прекратить нравственное самобичевание и навести в комнате относительный порядок. После этого залез с головой под ватное одеяло, как бывало в детстве, и вновь уснул.

Ему приснился сон: он жадно пьет воду из ручья, попутно глотая живых рыб, и никак не может напиться. Проснулся от жуткого «сушняка» во рту. Встал, шатаясь, побрел на кухню. Там надолго припал к крану и с жадностью путника, вышедшего из пустыни к оазису, пил противную хлорированную воду. Потом снова уснул, но теперь уже глубоким, спокойным сном.

Утром следующего дня он проснулся от телефонного звонка. Сразу подняться не было ни сил, ни желания. Пока он с трудом перемещал свое тело к телефону, сработал автоответчик. Бодрый голос Николая, записанный на пленку, пригласил позвонившего оставить короткое сообщение после длинного звукового сигнала, затем после паузы послышалось недовольное ворчание дяди Федора:

— Где ж его черти носят. Не хочу я с этой железкой разговаривать.

Красная лампочка автоответчика мигала, и Николай нажал клавишу, чтобы прослушать все ранее записанные сообщения.

Первым в квартиру ворвался взволнованный голос Студента. Сергей Федорович, как всегда заикаясь от волнения, выпалил:

— Т — товарищ полковник, Вас срочно п — просит зайти или по — позвонить генерал — майор Скорняжный. Доклад закончил, дежурный по главку майор Федоров.