Потом Ман Сингх подошёл к женщинам. Крестьянки поклонились и протянули к нему светильники.
На радже была чудесная шёлковая мураса[150] украшенная нитью жемчуга и высоким султаном. Блестело золотое, с драгоценными камнями ожерелье. Когда Ман Сингх посмотрел на ветхие, из толстой грубой ткани одежды женщин, ему стало не по себе. «Неужели это я — их раджа?!» — с горечью подумал Ман Сингх.
Нинни уже справилась со своим волнением и протянула радже поднос. Её длинные ресницы взметнулись вверх, а огромные глаза смотрели на раджу. Так вот он какой! Стройное крепкое тело. Широкая грудь. На плече — лук и колчан со стрелами, за спиной — щит, у пояса — длинный меч.
«Наверное, он отважный, этот раджа! Видно, без промаха бьёт тигров и диких буйволов. Сердце его и руки достаточно крепки, чтобы обратить в бегство тюрок!» — подумала Нинни.
«Кто она, эта девушка? Откуда этот огонёк среди пепла? В такой нищей деревне и вдруг — дивная, несравненная красота!» Раджа вопросительно посмотрел на жреца.
С необыкновенным воодушевлением, которого он, пожалуй, не испытывал ещё ни разу в жизни, жрец произнёс:
— Махараджа, это Мриганаяни. В деревне её зовут просто Нинни. Это та самая девушка, которая одной стрелой может убить тигра, дикого буйвола или страшного, клыкастого кабана. Ваши приближённые и те подивились бы тому, как метко она стреляет. И поёт наша Нинни неплохо.
Нинни укоризненно взглянула на жреца и плотно сжала губы.
— Да ниспошлёт всевышний своё благословение деревне, в которой живёт такая славная девушка! — с улыбкой ответил раджа.
— Махараджа, Мриганаяни ещё не замужем, — заметил жрец.
Раджа, казалось, остался доволен этим сообщением и улыбнулся. Потом спросил:
— Простите меня, шастри-джи, а это кто?
— Это брат Нинни, гуджар Атал Сингх. Он совсем ещё глупый…
Жрец хотел продолжать, но тут его прервал кто-то из толпы:
— Эй, что вы стоите, словно вам рты зашили? К нам пожаловал защитник наш, сам раджа, а вы таращите глаза и молчите, будто язык у вас отнялся! Хоть бы спели что-нибудь! Или вы совсем поглупели? Посмотрите, какой он красавец, наш повелитель!
Тут Нинни снова взглянула на Ман Сингха и тотчас опустила голову.
Ман Сингх перехватил её взгляд, и ему захотелось смотреть в эти глаза не отрываясь.
— Я не уеду в Гвалиор, прежде чем не увижу, как ты стреляешь, Мриганаяни, — сказал раджа.
Нинни взяла с подноса цветок и бросила его радже. Цветок коснулся мурасы повелителя и упал на землю. Раджа бережно поднял его и прикрепил к мурасе. Ему не хотелось уходить от Нинни. Но тут запели женщины. Лакхи, приветствуя раджу, протянула ему свой поднос со светильником.
Жрец сказал:
— А это Лакхарани, махараджа. Мы зовём её Лакхи. Она ахирка. Лакхарани тоже не замужем. Храбрая девушка. Вместе с Мриганаяни они убили двух воров, а двух других обратили в бегство, Лакхарани тоже очень метко стреляет.
— Увидим, — улыбаясь, ответил раджа. — Когда я смотрю на этих девушек, мне кажется, будто возвратились времена «Рамаяны» и «Махабхараты».
Лакхи подняла глаза и взглянула на Ман Сингха. Потом, улыбнувшись, взяла цветок и тоже бросила его на мурасу раджи. Цветок скользнул по мурасе и упал вниз. Но тут к Ман Сингху, разыгрывая смущение, подошла с подносом в руках Пилли, и раджа не успел поднять цветок Лакхи. Он удивился, увидев Пилли: «Откуда такие наряды?» Потом внимательно пригляделся к остальным натам и всё понял. Однако из вежливости раджа всё же спросил:
— Кто эта девушка?
Жрец не успел ответить. Вперёд вышла старшая натини и сказала:
— Махараджа, это моя дочь, она из касты натов, Ещё не замужем. Чего только она не умеет! Мы покажем махарадже своё представление.
Ман Сингх ответил на приветствие Пилли кивком головы и сказал:
— Успеете ещё, я пробуду здесь несколько дней.
Жрец попросил робко:
— А теперь, махараджа, посетите наш храм. Может, разобьёте шатёр там, под баньяновым деревом?
[150] Мураса — маленький тюрбан