— Самый лучший отдых — это труд. Устал от одной работы, берись за другую.
— Это я давно усвоил. Потому и черпаю в труде радость. Я дал обет по часу в день работать вместе с резчиками по камню, когда начнётся постройка дворца.
— А как же охота, махараджа?
— Снова шутите. Не поеду, баба-джи. Судите сами, брахман из деревни Раи уже дважды приезжал звать меня на охоту. И оба раза я обещал прибыть к ним в ближайшее время. Но как только брахман уходил, я тотчас же забывал про обещание. Так что, как видите, страсть моя оказывалась минутной.
— Но сегодня, однако, вы опять вспомнили об охоте!
— Будьте справедливы, ачарья! Я собираюсь ехать в лес вовсе не для того, чтобы развлекаться, я буду тренироваться до тех пор, пока не научусь одной стрелой убивать самое сильное животное на бегу… И заодно, может быть, помогу восстановить тамошний храм, который разрушили тюрки.
— А ещё о чём, кроме храма, говорил вам тот деревенский шастри?
— Забыл.
— Он говорил о каких-то охотницах.
— Возможно, не помню.
Согласно обычаю, раджа сперва накормил Виджаю, а потом поел сам. После обеда Виджая, как всегда, сыграл Ман Сингху на вине. Виджая искусно владел этим инструментом, а раджа страстно любил музыку. Когда Виджая кончил играть, Ман Сингх сказал:
— Во все века люди строили огромные храмы и гигантские статуи. А мне хотелось бы воплотить в камне музыку и пение!
Виджая отложил вину в сторону.
— Музыку и пение? — удивлённо спросил он.
— Да. И это вполне возможно. Разве чаухан[137] Виграхрадж — раджа Аджмира[138] — не изобразил на камне сцены из пьесы «Виграхрадж и Харкели»?
— Но музыка! Её ведь невозможно отделить от чувства и голоса.
— Один, конечно, я ничего не смогу сделать. Но это моя мечта. Помогите мне осуществить её.
— Что это, плод минутного вдохновения или серьёзное намерение?
— А собеседник вы совсем не такой приятный, как музыкант и певец.
— Махараджа, мои гуру учили меня говорить одну правду.
— Хочу заверить вас, ачарья, что на сей раз моё вдохновение не будет минутным.
— Неужели раджа всерьёз думает, что в камне можно передать мелодию, тембр, тональность?
— Пока я ничего не могу сказать. Подумайте и вы. Но мне хочется, чтобы люди, увидев дворец, сами того не замечая, начинали петь… А сейчас сыграйте мне ещё.
— Только недолго. Вы должны отдохнуть. Вас ждут.
Ман Сингх готов был без конца слушать Виджаю, но тот, поиграв немного, ушёл. Раджа отдохнул часок и тоже вышел из дворца.
15
Рис в деревне Раи уже сжали. Неубранными остались только поля джвара.
Когда рис высушили на гумне, обмолотили, а солому спрятали на зиму, прибыл сборщик податей. Он увёз шестую часть урожая. Жрец тоже взял свою долю. «От чужих грабителей спаслись, и то ладно, — думали крестьяне. — А радже и жрецу отдавать часть урожая нам, видно, на роду написано. Вот соберём ещё джвар, и, хотя часть его тоже придётся отдать, немного всё же останется. Так и протянем до следующего урожая. Только бы враг не нагрянул!»
На джвар крестьяне возлагали большие надежды. Рис почти весь шёл на продажу, потому что надо было купить женщинам одежду и украшения из бронзы или меди. Ну а если муж подарит кольцо из серебра, — так ещё лучше.
Мужчинам, разумеется, хотелось купить стрелы или что-нибудь ещё для хозяйства. Но ведь не могут женщины ходить босиком и прикрываться лохмотьями. А украшения? До слёз бывает жаль бедняжек, если даже по праздникам у них ни на руках, ни на ногах нет браслетов и колец. Таким образом весь рис был отдан за бронзовые и медные кольца и браслеты. А ещё мужчины пообещали, что, как только уберут ячмень, сразу же привезут наряды и украшения из серебра. Женщины приветствовали их радостными возгласами. Одежды на зиму купили немного, а стрел и того меньше.
[137] Чауханы — раджпутская каста
[138] Аджмир — княжество со столицей того же названия на территории Раджастана; ликвидировано после достижения Индией независимости