Ночь для Сикандара прошла спокойно.
Весь следующий день делийцы опять искали подземный ход и опять не нашли. Штурм крепости Раи тоже не принёс удачи.
А ночью гвалиорцы снова напали на Сикандара, на этот раз обрушив на него сокрушительный удар. Однако Сикандар был готов к встрече неприятеля. Численный перевес был на стороне делийцев, и гвалиорцы начали отступать. Ночной бой дорого обошёлся Сикандару: пытаясь во что бы то ни стало задержать гвалиорцев, не дать им уйти под покровом темноты, он потерял много воинов убитыми и ранеными. Но когда рассвело, Сикандар увидел, что неприятель исчез. На поле оставался лишь небольшой отряд гвалиорских воинов. Окружённые тюрками, раджпуты отважно сражались, и, когда солнце поднялось над землёй, в живых остался лишь один гвалиорец. Весь израненный, он умирал. Надеясь получить от воина нужные сведения, Сикандар приказал перевязать ему раны.
— Откуда ты пришёл? — мягко спросил он.
Раненый указал на крепость.
Это обнадёжило Сикандара, и он продолжал:
— Вышел подземным ходом?
Воин кивнул головой.
— А как, друг мой, найти этот ход? — спросил Сикандар как можно ласковей.
— По левую руку… Выходит… к озеру… — с трудом проговорил раненый.
Сикандар обрадовался и тотчас отправил своих воинов на поиски. Через несколько минут гвалиорец умер.
Вернувшись, воины сообщили, что ни по левую, ни по правую руку от озера нет никакого хода.
Сикандар взглянул на мёртвого воина. На губах погибшего застыла улыбка. Сомнение закралось в душу султану. Он сам отправился к озеру, но никаких следов подземного хода так и не нашёл.
Сикандар рассвирепел.
— Этот негодяй обманул меня! Он солгал даже на смертном одре!
Расставив вокруг Гвалиора сторожевые посты и дозоры, Сикандар в ярости обрушился на крепость Ран.
Атака следовала за атакой, уже спустилась ночь, но крепость не дрогнула.
Наконец Сикандар подал сигнал к отбою. Тюркские воины вернулись в лагерь. Вокруг крепости воцарилась тишина.
Лакхи развела огромный костёр. Пламя поднималось всё выше и выше, огненные языки уже лизали небо.
— Махараджа, Атал Сингх и Лакхи в опасности! — взволнованно сказала Мриганаяни.
Ман Сингх был полон решимости.
— Теперь я точно знаю, что они укрылись в крепости, и завтра же выступлю им на помощь. Я нанесу тюркам такой удар, от которого они никогда не оправятся!
— Только будьте осторожны, берегите себя.
— Когда воин идёт в бой, он не думает об опасности!
— А я вернусь к своей неоконченной картине. Любовь к вам заслонила долг. Но теперь, мой повелитель, я полна решимости. Об одном лишь жалею, — что не смогу быть рядом с вами.
— Сикандар всё теснее сжимает кольцо вокруг Гвалиора. Нужно прорвать это кольцо и, ударив с тыла, разбить вражеское войско. Если это не удастся, тюрки подойдут к самым стенам. И тогда стреляй из лука сколько угодно.
При виде яркого пламени воины Сикандара, осаждавшие крепость Раи, заволновались.
«А что, если это раджпутки развели погребальный костёр? Значит, их мужья сейчас нападут на нас», — с тревогой думали они.
Но пламя погасло, а неприятель не показывался. Тюрки напряжённо прислушивались, однако из крепости не доносилось ни звука. И всё же было не по себе. Зачем понадобилось разводить такой костёр? Ведь сегодня не холодно Что-то здесь не так.
Сардары устроили совет. Нашлись смельчаки, которые решили этой же ночью перелезть через стену, открыть изнутри ворота, ворваться в крепость и покончить с раджпутами. Достав верёвки и лестницы, они приступили к делу.